Чтение онлайн

По Саратовской губернии и по Дону в те дни ходил лихой атаман Кирилл (Константин) Тимофеевич Вакулин. Он был активным участником революции, коммунистом с 1918 года, успешным красным командиром, кавалером ордена Красного Знамени. В годы гражданской служил командиром 203-го полка пехоты 23-й дивизии Филиппа Миронова. Вместе с Мироновым Вакулин участвовал в антибольшевистском мятеже красного казачьего корпуса под Саранском в августе–сентябре 1919-го. В 1920 году Вакулин был понижен в должности — служил командиром караульного батальона Усть-Медведицкого окружного военкомата на Дону.

Вечером 17 декабря 1920 года бойцы батальона Кирилла Вакулина подняли восстание. Причиной стал приказ о привлечении красноармейцев к карательным акциям по продразверстке. К 11 часам ночи восставшие захватили Михайловку, разгромив ревтрибунал 4-го отдела войск Донской области, управления милиции и уголовного розыска, окружной финотдел. В мятежный батальон влились освобожденные из тюрем заключенные, часть местных милиционеров, дезертиры, скрывавшиеся в окрестных лесах от облав. Повстанцы Вакулина именовали себя «махновцами», «мироновцами» и «буденновцами». В тюрьме оказались большевики и советские работники, часть которых восставшие расстреляли (зампредревтрибунала, военкома батальона). Отряд Вакулина в январе 1921 года увеличился с 500 до 1500 бойцов при двух орудиях. Первыми операциями восставших были захват поезда советов с делегатами Всероссийского съезда и 40 миллионами рублей.

Восстание началось под лозунгами: «Смерть коммунистам-вампирам!», «Долой комиссаров, да здравствует власть народная на принципах братства, равенства и свободы!». Советская контрпропаганда тогда еще действовала примитивными схемами, заявляя через прессу, что «Вакулина заставили пойти на гнусный, недостойный шаг его острые формы последней стадии сифилиса и неврастении».

Руководителями восстания стал «Реввоенсовет пяти», в который, помимо атамана Вакулина, вошли Петров (бывший комендант Михайловки), Кузнецов (командир, коммунист с 1918 года), студент Волков, ставший начальником штаба повстанцев. В занятых повстанцами селах создавались новые органы власти — «пятерки». Вакулин издавал воззвания к восставшим и повстанческую газету «Вольный гражданин», в которых утверждал, что командир 2-й Конной армии Филипп Миронов уже поднял всеобщее восстание против большевиков и занял Калач-на-Дону. В действительности это был блеф, ведь позиция Миронова была еще не ясна.

Впрочем, герой гражданской войны Филипп Миронов еще в конце августа 1919 года поднял бунт против власти большевиков. В своем красном конном казачьем корпусе он организовал митинг под лозунгом «Долой коммунистов!», «Месть за поруганную справедливость!». Тогда он заявлял: «Чтобы спасти революционные завоевания, остается единственный путь — свалить партию коммунистов». 4 сентября мятежный корпус Миронова в количестве двух тысяч сабель занял городок Балашов в тылу Красной армии. Но развернуть широкомасштабное восстание тогда он не смог. Окруженный войсками Буденного, его корпус без сопротивления сдал оружие. Организаторы «бучи» немедленно были арестованы. Но власть помиловала тогда Миронова. Жертв во время восстания не было, и это стало важным аргументом в спасении красного атамана.

Однако власти все равно подозревали Миронова в сговоре с Вакулиным. Скорее всего, так оно и было, Миронов мог запустить Вакулина как «пробный шар», надеясь, что это восстание привлечет казаков и крестьян, создаст базу и территорию для дальнейшего выступления казаков из красноармейских частей. По Дону гуляли «подозрительные казачки» — «делегаты от Миронова», агитировавшие станичников идти «против Троцкого». Большевики понимали всю опасность возможной реализации плана Миронова и от греха подальше в январе 1921 года освободили чрезвычайно популярного на Дону командира от всех командных постов. Тогда же Троцкий выступил против переброски 1-й Конной армии на Северный Кавказ, опасаясь перехода конноармейцев на сторону повстанцев.

За несколько месяцев до расстрела Миронова красными пролетарский поэт Демьян Бедный посвятил ему стихотворение «Мироновцам», в котором были такие строчки:

«...Спал всю ночь, и все Миронов мне мерещился во сне:

вздев на пику трех баронов, он их жарит на огне...»

Когда Миронов в январе 1921 года возвращался с Южного фронта, на каждой станции, где останавливался его поезд, командарму устраивали восторженный прием как «народному царю». В народе знали, как Миронов «болеет за революцию». В одном из своих последних писем в адрес Ленина, Калинина, Троцкого атаман описал сцену, когда голодная крестьянка, измученная продразверсткой большевиков, бросилась перед ним на колени со словами: «Товарищ Миронов, спаси народ!»

Сам атаман сетовал, что его могут «из-за угла убить». Руководство армии и государства требовали от него обличающих воззваний против мятежника Вакулина, но Миронов твердил, что Вакулин из-за неравенства и преступлений власти поднял восстание, что «жиды управляют Россией», а «многие коммунисты — мерзавцы». Используя авторитет Филиппа Миронова, Вакулин утверждал на митингах и в своих воззваниях, что к восставшим присоединится Миронов с «войском» и тогда «начнется чистка!».

23 декабря 1920 года части Красной армии и курсанты выбили отряд Вакулина из Михайловки. Удар был неожиданным, и повстанцы рассеялись по окрестным лесам. Вскоре они собрались в районе Даниловки–Березовской–Малодельской и устремились в свой первый рейд по обоим берегам реки Медведицы на север в сторону Балашовского уезда. В двух боях у хуторов Плотников и Муравлев повстанцы разгромили регулярные войска и ЧОН. Но правительственным частям удалось вытеснить вакулинцев с Дона. Поначалу Вакулин решил уходить в тамбовские леса и соединиться там с партизанской армией Антонова. Однако продвижение в этом направлении мятежникам преградили части ВНУС и бронелетучки.

В середине января 1921 года Вакулин повернул свои войска на восток, в Саратовскую губернию. 18 января мятежный батальон перешел по льду Волгу. «Восточный» рейд вакулинцы завершили в окрестностях Палласовки, блокировав доставку хлеба в занятую большевиками Астрахань. В Саратовской губернии к восставшим начали присоединяться отдельные отряды красноармейцев, часть из них сдавалась без боя, расстреливая своих комиссаров. Так, у села Савинки сдались 500 бойцов бригады ВНУС. В «армию» Вакулина влилось до 500 добровольцев из крестьян, которые поддержали восстание, видя в нем единственный выход из системы продразверстки, к тому же атаман щедрой рукой раздавал захваченные трофеи. Вакулин попытался вернуться на Дон, но части Красной армии выставили сильные заслоны на пути повстанцев, и прорваться на Дон те не смогли. У села Красный Яр развернулись жестокие бои. Очевидно, на начало февраля 1921 года заговорщики планировали поднять всеобщее восстание на Дону под руководством Филиппа Миронова, а отряд Вакулина должен был играть роль детонатора этого взрыва.

В начале февраля Вакулин взял Камышин и удерживал город три дня, в течение которых в городке были арестованы советские работники и коммунисты. 7 февраля красноармейские части выбили повстанцев из Камышина, после чего Вакулин разделил свой отряд на две группы. Одна группа выступила в рейд в северном направлении, другая — на юго-восток. Против основного отряда Вакулина в тысячу повстанцев было направлено до четырех тысяч регулярных войск. В преследовании участвовали «летучие» отряды 21-й и 22-й кавдивизий. Не в силах противостоять правительственным силам, вакулинцы вновь перешли по льду Волгу и взяли курс на Заволжье. В середине февраля стратегической целью Вакулина стал захват Царицына. В походе на Царицын должны были принять участие и восставшие мироновские части.

В это время атаману Вакулину стало известно об аресте Филиппа Миронова. 6 февраля в станице Усть-Медведицкой тот избил коммуниста — председателя местного исполкома. 9 февраля в Михайловке на партконференции Миронов заявил: «Вакулина я знаю как старого сослуживца по своей 23-й дивизии, как честного полкового революционера... Он восстал, видя неправильности работы тыловиков». Миронов утверждал, что в РСФСР правит государством не народ, а «маленькая кучка людей» — инородцев, которые бесконтрольно распоряжаются достоянием народа, что политика расказачивания и продразверстки приведет к краху уже весной 1921 года, подспудно развивал идею необходимости Учредительного собрания. В то же время он заметил, что «чистка нужна, но не путем восстаний».