Атланта
Шрифт:
– Тревор Венгер убил мою жену и ребенка. Мне это ясно как божий день. И я убью его…
– Только не сегодня, майор, – мягко сказал Аларик, вскидывая свои белесые брови. – Тебе нужно отправляться на войну… Я поеду потихоньку, а ты догонишь меня. Кроме того, ты говорил, что Венгер в Европе… То же самое говорится в письме генерала Говарда.
Мужчины повернулись и взглянули на дом. На них смотрели пустые темные окна, за которыми не было видно ни единой живой души. Никаких признаков жизни. Только поскрипывали от ветра ставни.
Форчен отвернулся. Едва замечая холодный, бьющий в лицо ветер, О'Брайен бродил среди надгробных плит. Под ногами хрустела сухая трава. Внезапно его взгляд упал на свежую могилу, уже слегка поросшую травой. К горлу подступил комок. Слезы обожгли глаза Форчена, но он не замечал, как они текли по щекам.
Дул колючий ветер, и воспоминания кружились в голове, как сухие листья под ногами: вот смеющаяся Мерили… Ее темно-карие глаза сверкают, светлые волосы разметались по подушке, губы припухли от его поцелуев, она протягивает к нему свою худенькую руку, а другой прижимает к себе их малыша.
– Я люблю тебя, Форчен, и всегда буду…
Они не прожили вместе и двух лет… Они были еще совсем молоды… О'Брайен достал медальон из-под накидки и, встав на колени, положил его на могилу.
– Ты оставила это, любовь моя, – прошептал он. – Мерили…
Форчен опустил голову и заплакал. Потеря любимой женщины все еще причиняла ему острую душевную боль. «Наверное, всю жизнь меня будет преследовать образ Мерили и Майкла», – подумал О'Брайен.
Форчен поднялся с земли и скользнул взглядом по серому надгробию: «Мерили Венгер»… И хотя она носила фамилию О'Брайен, Тревор Венгер не написал ее на плите.
О'Брайен вытер глаза и отвел взгляд в надежде найти крошечную могилку с именем их малыша на надгробном камне. Рядом с Мерили покоился Чарльз Редли Венгер. Напротив – Джон Терренс Венгер. Взгляд майора скользил по обветшалым от времени плитам; многие из них уже покосились и заросли травой.
Майор бродил по кладбищу и с хмурым видом читал имена: Мери Луиза Венгер Грейдон… Он остановился у ее могилы и провел рукой по надгробию. Мери Луиза – тетка Мерили, которая познакомила их и дала согласие на их свадьбу. И вскоре поплатилась за это жизнью.
– Мери Луиза, – негромко произнес он. – Мне так не хватает тебя. – Форчен отвернулся и продолжал чтение надписей на надгробиях могил.
Луиза Перл Венгер, Чарльз Мей Венгер, Винстон Элмо Пайен, Теодор Венгер, Гортензия Мери Фолкенхем, Эдвин Фолкенхем… Со все возрастающим недоумением Форчен еще раз обошел кладбище, читая заново каждое имя.
– Где же похоронен Майкл? – он с удивлением смотрел на могилы. – Мерили, где наш сын?
На кладбище не было ни маленькой могилки, ни надгробной плиты с надписью: Майкл Ганлен О'Брайен. Где же его похоронили? Неужели он лежит рядом с Мерили?
Застыв над могилой своей жены, Форчен вспомнил довольно пространное письмо: «Мерили и Майкл умерли от воспаления легких. В это время они были не в Бель Таш, где о них бы позаботились…»
Если Майкл умер вместе с Мерили, то где же его могила? Форчен еще раз осмотрел кладбище, затем перевел взгляд на дом с дорическими колоннами и вентиляционным окном над широкой парадной дверью. Почему они не похоронили Майкла на фамильном кладбище?
В душе О'Брайена появилась слабая, призрачная надежда. Майкл не умер вместе с Мерили?.. Форчен, затаив дыхание, сжал кулаки и задрожал, боясь даже подумать о такой возможности и обнадеживать себя. Где Майкл? Зачем Тревору понадобилось лгать ему о смерти сына?
Сразу же после смерти Мерили Венгер уехал в Англию. Об этом майор узнал, пытаясь найти отца Мерили. Он также знал, что Венгер уплыл один. Так куда же делся Майкл? По сведениям, поступившим Форчену, с Тревором Венгером не было малыша.
Он опять взглянул на могилу… Майкл Ганлен О'Брайен похоронен не на семейном кладбище Венгеров… Значит… Майкл не умер вместе с Мерили!
– Майкл! – прошептал Форчен. – Наш сын жив!
– Майкл! – кричал он, быстрыми шагами покидая кладбище. Подбежав к лошади, майор все еще продолжал кричать:
– Майкл! О Майкл!
Его сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Значит, Тревору Венгеру удалось спасти мальчика, и он уведомил Форчена о смерти сына для того, чтобы сбить его с толку и навсегда вырвать Майкла из его жизни.
Майкл Ганлен О'Брайен, их сын, жив!
Форчен подбежал к лошади и, не замечая поспешных шагов и криков Аларика, вскочил в седло и помчался галопом.
– Майор! – закричал Хемптон, пришпоривая свою лошадь. – Форчен, что, черт возьми, ты задумал? Поехали отсюда.
Форчен подъехал к дому и, спешившись, забарабанил кулаками в дверь. Он вертел ручку и нетерпеливо дергал дверь, запертую на ключ.
– Майкл!
Аларик схватил майора за руку и развернул его лицом к себе.
– Ты с ума сошел?
Форчен невидящими глазами смотрел мимо лейтенанта. Хемптон потряс его за плечи. Форчен часто заморгал.
– Аларик, мой сын жив!
– Ты же говорил, что он умер.
– Там нет его могилы.
Хемптон посмотрел мимо О'Брайена на дом.
– Он был совсем маленьким. Его могли похоронить где-нибудь в другом месте. Поехали отсюда.
– Нет! Черт возьми, я хорошо знаю Тревора Венгера. Он бы обязательно похоронил своего внука здесь! Но вместо этого он привез его домой, а мне написал, что мой сын умер, – Форчен развернулся и посмотрел на величественный особняк. – Наверное, ему каким-то образом удалось увезти Майкла с собой в Европу.
Его недоумение и злость росли с каждой секундой. Сжав кулаки, О'Брайен с ненавистью смотрел на дом. Тревор Венгер забрал его сына с собой…
– Ты – ничтожество! – орал он, стуча ногами в закрытую дверь. Под натиском тяжелых ударов дверь не выдержала и, затрещав, раскололась. Форчен просунул в дыру голову и плечи, осмотрелся, а затем вошел в дом.