Чтение онлайн

– Все в лифт! – коротко приказал Питт.

Они продолжали стоять, тупо моргая, пока Джиордино не повторил то же самое по-испански.

Сценка, сымпровизированная в лифте офисного здания, повторилась. Спустя шесть минут Питт и Джиордино в сопровождении Пэт и ее дочери направились своей дорогой, оставив в кабине лифта четырех стянутых изолентой грузчиков в одном белье. Как только лифт остановился на грузовом уровне, Питт вывел тележку на палубу, вылез и вернулся обратно. Послав кабину наверх, он заклинил управление, успев выскочить раньше, чем закрылись двери. Снова сел за руль и по указателям выехал к трамвайным рельсам. Трое пассажиров были одеты в красные комбинезоны судовых такелажников, а сам он – в желтую форму десятника.

На перекрестке рядом с остановкой трамвая их встретил патруль охранников. Один из них шагнул вперед, загораживая дорогу, и поднял руку. Питт не спеша затормозил и вопросительно посмотрел на секьюрити.

Похоже, известие о том, что Пэт с дочерью освобождены из заточения, еще не успело распространиться, охранник никак не отреагировал на двух женщин в робах грузчиков. Для него это было привычное зрелище – множество женщин работало на автопогрузчиках и тягачах. Пэт стиснула руку дочери в знак предупреждения: не говорить и не шевелиться. И незаметно отвернула лицо Миган в сторону от охранника, чтобы тот не разглядел ее нежного возраста. Питт справедливо рассудил, что надетый на нем желтый комбинезон дает определенные привилегии, и принял решение держаться независимо и надменно. Уважительное обращение и подобострастный взгляд патрульного подтвердили правильность его выбора.

– Что тут происходит? – спросил Джиордино. Постоянная практика творит чудеса – его испанский совершенствовался буквально на глазах.

– Двое посторонних в форме охранников проникли на верфь и предположительно – на борт «Ульриха Вольфа».

– Посторонних? Но почему их не задержали на верфи? Нас уверяли, что там и муха не пролетит незамеченной!

– Не могу знать, – ответил охранник. – Мне известно только, что они убили четверых наших людей и скрылись.

– Четверо погибших! – скорбно покачал головой Джиордино. – Вот беда-то какая. От души надеюсь, что вы поймаете этих мерзавцев. Так, ребята? – повернулся он к остальным и подмигнул.

Питт важно кивнул.

– Нам приказано проверять всех, кто собирается подняться на борт или покинуть судно, – вспомнил наконец о своих обязанностях охранник. – Я обязан проверить ваши удостоверения.

– Мы что, похожи на нарушителей в форме службы безопасности?! – возмущенно взвился Джиордино.

– Не очень, – улыбнулся патрульный.

– Тогда пропустите нас немедленно! – Дружелюбный тон итальянца внезапно сделался холодным и официальным. – Мы заняты размещением чрезвычайно важного груза, и у нас сроки, в которые трудно будет уложиться, если вы и дальше станете нас задерживать. Между прочим, сам Карл Вольф пожелал лично руководить этой работой.

Против таких аргументов охранник возражать не посмел. Явно перетрусив, он опустил автомат и отступил в сторону.

– Простите, что задержал вас, – пролепетал он и махнул рукой: – Проезжайте!

Питт, не понявший ни слова из их диалога, нажал на акселератор лишь после того, как Джиордино больно заехал ему локтем под ребра. Решив, что разумнее всего вести себя, как обычные рабочие с верфи, едущие по делу, Питт направился к следующей трамвайной остановке на умеренной скорости, усилием воли подавляя естественное стремление дать полный газ. Держа руль левой рукой, правой он выудил из-за пазухи спутниковый телефон.

Не успел еще отзвучать до конца первый звонок, как Сэндекер ткнул пальцем кнопку громкоговорителя:

– Да?

– Это снова «Пизанская пицца». Ваш заказ уже в пути.

– Вы найдете дом?

– Да, но не знаю, успеем ли мы до того, как пицца остынет.

– Надеюсь, вы поторопитесь, – сказал адмирал, изо всех сил стараясь, чтобы голос его звучал ровно и не выдавал волнения. – Тут все жутко проголодались.

– Движение на улицах очень интенсивное. Но мы постараемся.

– Я оставлю свет в окне в качестве ориентира. – Сэндекер положил трубку и перевел усталый взгляд на Хоцафеля. – Извините меня за этот дурацкий разговор, адмирал.

– Я все прекрасно понимаю, адмирал, – вежливо наклонил голову старый немец.

– Как там у них? – нетерпеливо спросил Литтл.

– Не очень, – хмуро ответил Сэндекер. – Они забрали доктора О'Коннелл и ее дочь, но, очевидно, страшно рискуют, пытаясь покинуть верфь. – «Движение интенсивное» означает, что их преследует служба безопасности Вольфов.

Литтл посмотрел прямо в глаза Сэндекеру:

– И как вы оцениваете их шансы выбраться оттуда?

– Шансы? – На осунувшемся лице адмирала отразилась душевная мука. Казалось, за этот час он постарел на десять лет. – Нет у них никаких шансов.

Трамвай медленно отошел от станции, разъезжаясь со встречным и набирая ход. Хотя скорость его составляла почти тридцать миль в час, Питту казалось, что он еле ползет, и временами возникало неудержимое желание выскочить и подтолкнуть. Одна за другой сменялись станции, обозначенные буквами алфавита, и на каждой они ждали, затаив дыхание, что в вагон ворвутся охранники и арестуют их. Когда трамвай миновал станцию "W", у Питта впервые пробудилась надежда, но на станции "X" везение кончилось.

Шестеро в черной форме вошли в последний вагон и стали проверять идентификационные браслеты – Питт только сейчас заметил на запястьях окружающих эти своеобразные удостоверения личности и мысленно выругал себя последними словами за то, что не догадался снять браслеты с грузчиков. И еще он обратил внимание, что они подолгу задерживаются около людей в красных и желтых комбинезонах.

– Сюда подбираются, – безразличным тоном констатировал Джиордино, когда охранники перешли во второй вагон трамвая.