Шрифт:
ЦАРСКАЯ БИБЛИОТЕКА АТЛАНТОВ. ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СОВЕТА УЧЁНЫХ МУЖЕЙ АТЛАНТИДЫ. (Пергамент, обгоревший).
"Идиотическим бредом назвал Учёнейший из учёных измышления о том, что армией Правителя Дана командовал какой-то неизвестный славянин. Мы не хотим никого оскорбить, но сколько можно порочить память величайшего из героев Атлантиды ? Сохранились списки воинов, сражавшихся с упырями. В них нет ни одного славянского имени. Мы не допустим святотатства и подадим царю прошение о защите памяти Правителя Дана. В тюрьме у таких людей пропадёт охота..." (Остальное сгорело).
ГЛАВА 1
***
Наши корабли подошли к берегу. Дикари уже вертели над головами пращи, издавая воинственные крики.
– Приготовились,- сказал я.
Солдаты и десятники встали у борта. Подошли совсем близко; здесь было мелко и с корабля уже просматривалось дно.
По воде зашлёпали камни. Со второго корабля лучники подсотника Герта выстрелили по врагам. Дикари рванули назад.
Наши корабли почти соприкасались друг с другом. На одном были мои солдаты, на втором - лучники Герта, на третьем - банда подсотника Вирда. На центральном корабле находился наш командир - сотник Тан. Чуть позади стал на якорь флагман со всем нашим командованием. Сила на дикарей надвигалась основательная, и они оценили это по достоинству.
Тан дал команду, вытянув вперёд обе руки.
– Славяне !- заорал я.- Вперёд !
Солдаты, вопя, попрыгали в воду. С третьего корабля, одновременно с нами, высаживались головорезы подсотника Вирда.
На мелководье я поставил солдат в ряд и распорядился:
– Сомкнуть щиты !
Выйдя на берег, мы тут же подверглись обстрелу пращами. Камни стучали по щитам, но видимого вреда не наносили.
Скалистый берег представлял множество возможностей отразить наше нападение, но дикари их не замечали. Мы бегом преодолели расстояние до врага и вступили в бой.
Вооружённые дубинами, обтесанными палками и камнями, дикари сражались храбро. Но мои солдаты в смелости им ничуть не уступали, а в выучке и вооружении превосходили намного.
– Десятник Довбуш !
– громко сказал я.
Вышеупомянутый командир нижнего звена тотчас вывел своих солдат из боя и погнал их в селение. Этот манёвр мы обговорили заранее, хоть он и был запрещён воинскими предписаниями.
Просто составляли их люди, мало что смыслящие в военном деле.
– Понежнее с ними, парни,- попросил я.
Двое моих солдат крутили руки дикарю. Я отразил натиск товарищей пленного, бросившихся на выручку. Дикарь выл и рвался из рук солдат, но они знали своё дело. Я глянул на подсотника Вирда - с его стороны тоже шёл нешуточный бой.
Дикаря поставили на колени и принялись вязать, но он исхитрился вцепиться зубами в ногу одного из солдат. Тот взревел от боли и вонзил меч в спину пленному.
Я выругался. Солдат кинул на меня злобный взгляд; по его ноге текла кровь.
– Понежнее с ними, парни,- повторил я.
Но солдаты не могли выполнить моей просьбы - дикари сражались отчаянно. Когда мой отряд сомкнулся с подразделением Вирда, у нас в руках было лишь пятеро раненых врагов.
Мы рванули к посёлку, но остановились на полушаге. Солдаты стояли около домов, опираясь на копья, а десятник Довбуш, увидев нас, развёл руками.
***
Флагман пристал к берегу только тогда, когда всё уже закончилось, и теперь тысячник Финк - командующий нашей экспедицией - расхаживал по посёлку, брезгливо морщась. Его сопровождала толпа офицеров.
Было тихо, лишь мычала в стойле раненая корова, да вояки из интендантского взвода шарили по домам. Тысячник Финк носком сандалии подцепил голову мёртвой девушки-дикарки, посмотрел в её невидящие глаза и сказал:
– Симпатичная.
В этом был упрёк. Все мы услышали в коротком изречении Финка следующее: "Вам, господа офицеры, ничего поручить нельзя. Скольких симпатичных рабынь вы упустили, позволив им убить себя !".
– Надо что-то менять в нашей тактике, экселенц,- заговорил я.- Не в первый раз дикари предпочитают смерть рабству. А мы всё гнём ту же линию.
– Да что вы говорите, подсотник ?! Считаете себя самым умным ? Кстати, что вы там кричали, когда вели солдат в атаку ?
– Не припоминаю, экселенц.
– Так я вам напомню. Вы кричали: "Славяне, вперёд !". Вас в офицерской школе не учили тому, что Атлантида едина и неделима ?
– Я закончил её достаточно давно.
– Заткнись сейчас же !- прошипел мне в ухо сотник Тан.
Тысячник Финк испепелял меня взглядом. Ему уже стукнуло под пятьдесят. Служил он в столице, но что-то там не заладилось с его карьерой. Ей нужен был толчок, и сотник Финк напросился командовать нашей экспедицией. Тут же выяснилось, что бороздить воды у берегов Европы и ловить рабов - это не перекладывать у себя в кабинете с места на место никому не нужные пергаменты. Тысячнику Финку всё опостылело, он был вечно раздражён и ел всех поедом.
– Славяне, вперёд !- продолжал он, всё более распаляя себя.- Что вообще творится в ваших краях ? Есть славяне восточные, славяне западные, не такие, как прочие, которые приходят в бешенство, если их обозвать славянами. Вот вы, подсотник, какой славянин ?
– Центральный.
– Великолепно ! Вы ещё острите ! А что, давайте посмеёмся, господа офицеры. Почему бы и нет ? В большом посёлке мы взяли аж пятерых рабов ! Чем не повод для веселья ?!
Никто ему не ответил. Тысячник пнул мёртвую девушку и отправился дальше.
Мы, офицеры первой сотни, на мгновение задержались.
– Скинуть бы его в море,- прошептал Вирд.
– Рыба отравится,- возразил Герт.
– Да закройте же рты !- простонал сотник Тан.- У старика отменный слух !
По его команде мы устремились за тысячником.
Он заглянул в пару домов, словно рассчитывая найти там спрятавшихся дикарей. Но их не было, и наш командир снова обратился к нам.
– Плохо, господа офицеры,- сказал тысячник.- Отвратительно. Хуже просто некуда.