Чтение онлайн

Уже через две минуты я сидела в хорошо проветренной комнате, сложив руки на гладкой поверхности стола и удерживая идеальную осанку. Сплошной сгусток компетентности и профессионализма.

Иствуд и его небольшой конвой слегка опаздывали, и у меня появилось время открыть блокнот на новом разделе и, покачивая ручку в пальцах, собраться с мыслями. Я пыталась представить себе человека, прирезавшего свою подружку и позже прикинувшегося невменяемым, чтобы избежать законного наказания за свой поступок. Интересно, сколько ему лет? Больше, скажем, двадцати двух?.. Воображение рисовало мне тощего, высушенного наркотой и прочими радостями жизни истинного рокера юнца с голубоватыми венами у выпирающих ключиц и диковатыми темными глазами. Наличие немытой нечесаной челки, разумеется, обязательно.

Такому типу вполне к лицу что-нибудь вроде шизоаффективного расстройства, приправленного паническими атаками... Ставлю на то, что Лонг начиркал в его заключении нечто подобное.

Заслышав за тяжелой сейфовой дверью шаги трех пар ног и звон ключей, я еще раз расправила лопатки и приподняла подбородок, готовясь встретиться лицом к лицу с моим новым клиентом.

И... и я даже не знаю, кто из нас удивился увиденному больше.

В первую же секунду пересечения наших с Маркусом Иствудом взглядов я осознала, что определение "рокер" не несет в себе эпитетов "тощий", "низкорослый" и "дохлый" априори.

Рост обозначившегося на пороге комнаты человека был явно больше шести футов - шесть футов и где-то четыре дюйма*, может быть. Макушка Иствуда возвышалась над лысиной того сопровождающего его охранника, что повыше своего второго коллеги, на добрые полголовы. "Дохлым" моего нового подопечного язык тоже не позволял назвать - мяса на его костях было более чем достаточно. Причем мяса качественного, без нежелательных примесей жира.

Наверняка моя мимика выдала удивление самым подлым образом. Но что моя мимика по сравнению с выражением лица Иствуда, улицезревшего своего нового лечащего врача!

– Да мать твою...
– негромко выругался он, выразительно дернув бровями и слегка развернувшись назад, будто бы решил опять вернуться в свой номер люкс. Молодой человек (лет двадцать восемь, возможно? И тут я промахнулась!) выглядел то ли удивленным моему нахождению здесь, то ли крайне разочарованным. Будто вместо ожидаемой сексуальной медсестрички увидел какого-то надоедливого старого знакомого.

Однако ребята, сопровождающие этого недовольного, были серьезной преградой на его пути обратно в палату, поэтому вскоре Иствуд опустился напротив меня, откинувшись на спинку и свесив сцепленные между собой руки, украшенные несколькими чернильными рисунками, под столом. Взгляд его глаз цвета прозрачного голубоватого стекла выжигал во мне дыру - яркий контраст светлой радужки с темными ресницами, которым позавидует любая красотка, лишь усиливал этот неприятный эффект.

Я невольно коснулась оправы игрушечных очков - скользнувший по их стеклам белый блик заставил на секунду нахмуриться. Брови субъекта напротив тоже дернулись в направлении к переносице.

Дьявол, даже спутанной челки из головы его не произрастало! Угольно-черные волосы были подстрижены вполне по-человечески, пусть и требовали немного убрать отросшие вихры.

В общем, я промахнулась абсолютно везде. Абсолютно.

Зато в поисках челки, при внимательном осмотре головы молодого человека, я отметила довольно любопытную деталь - белую полоску старого шрама на его виске, вероятно, оставленную на память каким-то острым предметом. Видимо, однажды горе-парикмахер Иствуда был в стельку пьян.

Я прочистила горло и вновь поправила чуть сползшую бутафорию на моем носе.

– Меня зовут Иллеана Эванс, и я - ваш новый лечащий врач, Маркус, - я постаралась выжать из себя доброжелательную улыбку ("да перестань ты пялиться на меня, как на единорога, забодавшего твою мать!").

– Иллеана... Эванс, - низким, с хрипотцой голосом повторил Иствуд, приподняв темные брови - две скептичные складочки пролегли вдоль его лба.
– Врач, - из его уст это звучало почти как обвинение.

– Что-то не так, Маркус?
– я все еще старалась держать приклеенную улыбку на своем лице.

– Нет, все отлично, - мужчина по другую сторону стола коснулся языком нижней губы и, потерев украшенную несколькими проколами мочку, наконец-то отвел глаза - я сразу облегченно выдохнула.
– Мы, психи, - веселые, неординарные ребята... Можем иногда позволить себе странное поведение, - он вновь бросил на меня короткий, тяжелый взгляд и слегка приподнял уголок рта.

"Да, а те психи, которые в действительности ими не являются, в особенности".

– Что ж, - я кивнула парочке охранников - этакие Чип и Дейл - намекая свалить уже куда-нибудь в сторонку, - нам с вами предстоит как минимум два месяца встреч, поэтому мне бы хотелось познакомиться с вами поближе, - я чуть задрала голову - чертовы очки все сползали с носа, а снять их и избавить себя от неудобств почему-то мысли мне и не приходило.
– Может, вы сами хотите сказать мне что-нибудь? Напоминаю, наша цель - говорить о том, что беспокоит вас, о том, чем бы вы хотели поделиться.

"Тем, как славно нанизывать живую плоть на сталь и изображать потом из себя жертву обстоятельств", - пронеслась глупая мысль в голове, и я поспешила отогнать ее.

– Да нет, ничего не хочу сказать, - тоном "отвали от меня" произнес Иствуд так, словно захлопнул какую-то невидимую дверь перед моим лицом.

"Мудила".

– А что насчет вас... доктор Эванс?
– вздернул человек одну бровь заискивающе и потер ладонью черные розы, вбитые под кожу его плеча - мускул руки чуть сократился, и выпуклая вена на нем обозначилась резче.
– Расскажите что-нибудь... о себе. Я, знаете ли, хочу знать человека, который будет копаться в моих мозгах, - нахальная усмешка затронула его рот.

"Мудила дважды".

– Что вы хотите знать, Маркус?
– я - само доброжелательство, и тон моего голоса - сладкая патока.

– Вы получаете какой-то особый кайф, произнося мое чертово полное имя?
– усмешка Иствуда стала еще нахальнее, обнажая правую часть белых зубов - однако глаза его улыбались, что странно, по-доброму.

– А вы, видимо, не очень его любите?
– ручка в мои пальцах словно барабанная палочка - качается вправо-влево.

– Смотря, кто его произносит, - пациент потер кожу под яремной впадинкой, тем самым чуть смещая ворот форменной футболки бледно-голубого цвета. Кусочек еще одной картинки, выбитой на груди, открылся моему взору. Кажется, нечто вроде перьев - часть больших крыльев размером с широкую грудную клетку.

– Так и как же мне вас называть?
– обратилась я к молодому человеку.

Но он не ответил - вместо этого надел сосредоточенное лицо и чуть подался вперед, внимательно вглядываясь в мои глаза.

Ну... черт.

Охранники напряглись, готовясь в любой момент спасать меня от буйства свихнувшегося маньяка. Я замерла и приготовилась отскакивать назад, опрокидывая стул.

Подобные жесты - многозначительные взгляды, говорящие о том, что пациент внезапно увидел нечто большее, недоступное взору простых смертных - меня уже не удивляют. Но у Маркуса Иствуда, как оказалось, они выходят особенно завораживающими.