Чтение онлайн

— Вы сейчас серьезно, профессор? Мамонт Быстров — Аватар Хоттабыча? Вы хотите сказать, что его Ранг Силовика достиг несуществующего в известной нам градации уровня Божества?

— Это я, как раз, у тебя хотел спросить, Сашенька? — весело рассмеялся старик. — Иначе, для чего ты мне все это рассказал? Старый профессор-затворник может лишь предполагать… Все, что мне остается, лишь шевелить еще не заржавевшими мозгами.

— Мозголомам болезни мозга не страшны, — произнес Головин. — Не вы ли меня этому учили, Вячеслав Вячеславович?

— Все помнишь, паразит! — Старик погрозил пальцем бывшему ученику. — Да, если Мозгокрута, не сломает в Ментальной дуэли куда более могучий коллега, либо более хитрый… и такое бывало, — добавил старик, — старческое слабоумие Мозголому не грозит. Ясность ума до самой смерти — это наше благо… либо проклятие, — немного подумав, произнес он. — Ведь как было бы здорово впасть в детство на склоне лет, чтобы забыть то, что забыть не сможешь уже никогда… И только смерть освободит нас от этой тяжелой ноши!

— Вячеслав Вячеславович, — протянул с укоризной Головин. — Что это за упаднические настроения? Выше голову! Мы с вами еще повоюем!

— Да, отвоевался я уже, Сашенька…

— А вот и нет! — безапелляционно заявил Александр Дмитриевич. — Раз уж мы с вами встретились, то я считаю преступлением разбрасываться такими кадрами! Как сказал товарищ Сталин — кадры решают всё! И не спорьте, Вячеслав Вячеславович! Вас мы покажем ведущим Целителям СССР, подлечим, и будете еще молодую поросль обучать секретам владения Силой! А теперь давайте вернемся к Мамонту Быстрову, — попросил он. — Это сейчас самое важное! И прошу, не упускайте ни единой мелочи…

Александр Дмитриевич покинул дом старого профессора примерно через час — время поджимало. Но все, что он смог у него выведать — Головин узнал. Заверив престарелого князя Райнгольда, что скоро его жизнь измениться кардинальным образом, товарищ оснаб распрощался с профессором и его слугой и, выйдя со двора, уселся за руль новенькой «Победы».

— Как все прошло, товарищ оснаб? — поинтересовался полковник Легион, терпеливо ожидавший Головина в машине.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил Головин, заводя машину. — Мало того, что я застал живым и здоровым близкого мне человека, так еще он снабдил меня такой информацией, разжиться которой я даже и не надеялся.

— Замечательно! — невозмутимо произнес Легион. — Куда теперь?

— Посетим товарища майора госбезопасности Потехина, — сообщил спутнику Головин. — Ну, и самого Быстрова, естественно. Представляешь, Анастасий Гасанович, мой старый учитель — профессор Райнгольд, — Александр Дмитриевич указал на особняк князя, — считает Мамонта Быстрова Аватаром Хоттабыча.

— Не удивительно, — спокойно согласился Легион. — После битвы с Драмагаром Господин поглотил значительное количество Силы противника, а также его Живительной Силы. А Драмагар в свое время поглотил не одно Высшее Существо Божественного уровня, и сам, в какой-то мере, может считаться Божеством. А помните, как Хоттабыч вернул к нежизни майора Бома? А ведь на такое Воздействие способны даже не все «Повелители Хаоса»! А после подчинения такого глобального Потока Энергий, как в последнем сражении, он однозначно должен был переродиться…

— Подожди, товарищ полковник! — Головин врубил первую скорость, отпустил сцепление и прибавил газу. — Не гони лошадей! — остановил он неожиданно разговорившегося Лича. О судьбе своего Господина, в котором Некрот души не чаял и был связан нерушимой Клятвой «Повелителей Хаоса», Анастасий Гасанович мог рассуждать буквально часами. — Я понял, о чем ты мне хотел сказать! Тебе самому что-нибудь известно о таком феномене, как Аватар?

— Известно, — ответил Лич. — Это земные воплощения Высших Сущностей, достигших пика своего развития. Используя подходящие Сосуды, они могут расщеплять свое сознание на несколько потоков, существуя одновременно в нескольких Ипостасях, что, собственно, и называется в просторечии Аватаром.

— Думаешь, Хоттабычу такое по плечу? — спросил Головин.

— Всецело на это надеюсь, — не стал юлить Легион. — Иначе, мы будем и дальше пребывать в неведении насчет его дальнейшей судьбы. С ним что-то случилось… Что-то очень нехорошее… Такое, с чем он сам не в силах справиться. Но он, однозначно, не мертв! Я уже говорил это тысячу раз, и могу повторить еще миллион — Хоттабыч жив! Иначе ты бы со мной не разговаривал!

— Ну, — усмехнулся Головин, объезжая по обочине глубокую колею, выбитую грузовиками в подтаявшей грунтовке, а после замершей, — ты сам не очень-то живой…

— Пусть мертв, нежив, если тебе так угодно, — отозвался полковник, но я существую, мыслю и «функционирую». — С Господином, по сути, происходит то же самое… Ведь мне пришлось отнять у него человеческую жизнь…

— Что?!! — Оснаб от такого неожиданного признания резко крутанул рулем, едва не врубившись в колодезный сруб. Машину потащило юзом по ледяной дороге, не взирая на вдавленный «в пол» тормоз и выбросило на деревянный тротуар. По счастливой случайности никаких прохожих в этот момент не было. — Что значит «отнять человеческую жизнь»?

— То и значит, товарищ оснаб, — четко произнес Лич, — мне пришлось убить Господина, чтобы он выжил. Как бы не безумно это звучало. Иначе, его человеческая сущность погубила бы его безвозвратно.

— Но ведь ты и сам мог погибнуть… Развоплотиться…

— Мог, — согласился Лич. — Но это был единственный, на тот момент, вариант спасения.

— Ты об этом никогда не говорил… Почему? — спросил Головин.

— А смысл? — Почти по-человечески пожал плечами Легион. — Вы и без этого считали его погибшим. Зачем лишние разборки и нездоровая суета?

— Ну… в общем-то логично, — подумав, согласился товарищ оснаб. — Разбирательств бы избежать не удалось. Так кто же он теперь, если не человек?

— Не знаю, товарищ оснаб. Но его Энергетическая Система претерпела значительные изменения. И еще… — Легион немного «помялся», прежде, чем сказать, что было абсолютно на него не похоже. — В том сражении Господин бился отнюдь не с Гитлером и Черным Орденом СС… И даже не с той Тварью, что они вырастили совместными усилиями…

— А с кем же? — У Головина едва челюсть не отпала от подобных откровений Легиона.