Авель и Мегаполис
Шрифт:
– Вы считаете, что одна пятая – это хорошо?
– Конечно! Пессимисты настаивают на полутора процентах…
– И вы всё это затеяли, чтобы утереть нос каким-то пессимистам?!
– Нет, конечно же… Мы набираем Авелей в чисто практических, утилитарных целях.
Для безопасного внедрения в жизнь новых научных разработок. Ведь человеческий фактор ещё никто не отменял!
– Ну, и как же вы их набираете?
– Наш метод гениально прост! До смешного прост! И отбор, и статистический учёт ведутся…
– На пальцах?!
– Вы поразительно догадливы! К тому же, в нашей стране полигон для таких исследований просто идеальный.
– Полигон?
– А где же ещё в мире, в каком метро, найдётся такое жуткое количество совершенно одинаковых убойных дверей? На Западе процент Авелей вычислять очень трудно, ведь у них почти все двери замедляются пружинами…
Тут взгляд Аркадия упал на плакат, висевший за спиной лысого начальника. На нём рабочий поднимал булыжник – всем известная скульптура Ивана Шадра.
– Ну, а булыжник тут при чём?
– Да всё при том же…
Давилов поморщился, будто рабочий был его личным врагом.
– Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос… элементарный… Когда один человек берёт в руки камень и бросает им в другого, как мы это называем?
– Криминал…
– Правильно. Однако чтобы камень поднять и бросить, нужна большая затрата энергии… А увесистая дверь метро САМА идёт в руку… Сама ведь?
– Сама-а-ауууу… – неожиданно тихо завыл Аркадий, а про себя отметил: "Готово дело! Гипноз подействовал! Мычание попёрло! Так я и знал!" Он уже ждал трагического продолжения сеанса гипноза, который, в итоге, должен был лишить его квартиры, а может быть, и жизни. Хоть бы Риммочке успеть позвонить!
Но Давилов, как всегда, проявил оригинальность:
– Приятно?
– Что приятно?
– Ну, когда без усилий и безнаказанно можно гадить, гадить и гадить?
Аркадий молчал.
– Хорошо! Отвечу за вас: «Да!»
– Да-а-а-ууу… – промямлил дядя своего племянника, уже гораздо тише и умиротворённее.
– Искушение? Конечно! Ещё какое искушение! Громадное! И, заметьте, ПО ЗАКОНУ тут никакого криминала нет, так что большинство из нас уже давно не могут отказать себе в этом удовольствии… Для большинства людей это что-то вроде наркотика, вроде бесплатной дозы…
– Так-таки для большинства?
– Да! Наше метро немолодое, ему уже седьмой десяток лет…
Аркадий вдруг вспомнил, зачем пришёл.
– Простите, что перебиваю… Я полностью согласен с вашими теориями… но мне хотелось бы знать, какие меня ждут… работы…
– Честно говоря, никаких особенных работ вам тут не предложат, а если и предложат, то придётся вкалывать за каких-нибудь жалких… пятьсот долларов в месяц…
– Согласен!
– Погодите! Я не сказал главного. Эта фирма, как вы уже поняли, не моя. Я всего лишь первый зам нашего спонсора… Спонсор мой друг, и я помогаю ему на собеседованиях… Бесплатно. Ибо проблем с деньгами лично я ни разу в жизни не испытывал. Бог миловал.
С этими словами Давилов извлёк из ящика стола солидную пачку денег. Излишне говорить, что Аркадий напрягся.
– На моей фирме вы получите гора-а-аздо больше… Однако придётся мириться… с некоторыми условиями…
Аркадия условия не сильно волновали.
– Сколько?!
– На первых порах – всего лишь две тысячи в месяц… Негусто, но при усердии…
– Две тыщи… б-б-баксов?!
– Да, но сначала вам нужно себя проявить…
– Согласен!
– Пожалуй, я испытаю вас прямо здесь, на этих курсах… Поработайте-ка… сортировщиком!
– Сортировщиком?!
– Сортировщиком Авелей. Дело в том, что нашему спонсору их по-прежнему не хватает… Для будущей работы, масштабы коей просто потрясают!
– Хм! У спонсора недобор ангелочков?
– Как и везде… Это будет вам вместо тренинга. А потом – добро пожаловать на мою фирму! Здесь вам всё равно делать нечего, вы ведь не прирождённый Авель!
Впрочем, так же, как и я…
– Вы?! Ведь у вас анаграмма хорошая, – решил напоследок позаискивать Аркадий. В словах "Евгений Давилов" достаточно букв для "Avel"…
– Чш-ш-ш! Это псевдоним… – Давилов снова вскочил и выглянул за дверь. – Об этом здешним – ни гу-гу! Для слушателей данных психкурсов это вредная информация.
Они буквально в штыки принимают каждого чужака. Лично мне это неприятно… Я усматриваю в этом оскорбление, дискриминацию личности, если хотите!
– Я тоже!
– Тогда – успехов! Завтра же и приступайте!
Назавтра Аркадий прямо-таки с раннего утра стоял в вестибюле метро и вёл свою статистику. Всех выходящих пассажиров он отмечал кивками. Стремался – не то слово! Тут имелась большая вероятность быть поставленным на учёт. Не ровён час, его заприметят, вызовут чумовоз и – под белы руки! Но любопытство, всё же, брало верх…
Заметив очередного Авеля, Аркадий загибал палец. На каждой станции на сто кивков выходило по 10-12 пальцев, не больше. Дожили!
Правда, имели место ещё и «перспективные», хотя и не вполне обернувшиеся граждане, но, всё же, дёрнувшие головой вправо-назад. Таких было двойка-тройка на сотню. Им уже не безразлично, что там, сзади, хотя полностью обернуться ещё лень.
Пророчества Шамиля и Давилова сбывались с точностью до одного процента. Особенно насчёт жестоких мегаполисов. Потрясал не столько низкий процент, сколько его ПОСТОЯНСТВО. Какую станцию ни возьми – результат тот же. Хоть пари держи на деньги!
Теперь уже все книксены и реверансы всех француженок вместе взятых не казались Аркадию дикими. Парижанка в брильянтах, сыгравшая перед ним роль швейцара, была вовсе никакая не юродивая. Раз по-идиотски выгнулась-прогнулась, значит, так было надо, так ей было Кем-то велено! Она лишь исполняла указание высших сил.
Аркадий более не сомневался, что то был знак звыше.
Глава 7.
Международный аэропорт «Шереметьево-2» давно уже не тот красавчик, каким его видели сразу после открытия, в начале 1980-х.