Чтение онлайн

Шимон бен Шатах говорил: «Подробно допрашивай свидетелей, однако тщательно подбирай слова, чтобы те не использовали их для облегчения себе лжесвидетельства».

Предостережение Шимона бен Шатаха связано с тем, что в годы его жизни Сангедрин допустил в двух случаях судебные упущения, которые привели к смерти невиновных. (Любавичский Ребе)

Шмая и Автальон приняли [Тору] от них. Шмая говорил: «Люби труд, и пусть будет ненавистно тебе властвовать над людьми, и не становись приближенным к властям».

И пусть будет ненавистно тебе властвовать над людьми. Надо избегать должностей, дающих власть над людьми, ибо такого рода деятельность приводит к преждевременной смерти, как сказано в Талмуде (Сота, 136): «Почему Йосеф умер прежде своих [старших] братьев? Потому что вел себя соответственно своему высокому положению». (Раши)

И не становись приближенным к властям. Не следует пытаться с их помощью занять в обществе видное место. (Рав)

Человеку, ставшему приближенным царя или вельможи, вряд ли удастся уйти из этого мира, не сделав каких-либо подлостей: сатана расставит ловушки на всем его пути. Близость к власть имущим притупляет в человеке веру во Вс-вышнего. Во всех своих поступках он станет руководствоваться интересами своего покровителя и его окружения. К каким трагическим последствиям это может привести, можно судить по рассказанной в Танахе (Шмуэль I, гл. 22) истории Доэга, хотя тот был приближенным царя Шауля, помазанника Вс-вышнего, Его пророка и избранника. (Рамбам)

Автальон говорил: «Мудрецы, будьте осторожны в своих высказываниях. Ибо может случиться, что вас осудят и отправят в изгнание, где вы окажетесь посреди гнилого болота. Стануть пить [из него] ученики, которые придут [туда] вслед за вами, и умрут, в результате чего имя Вс-вышнего будет осквернено».

Осторожны в своих высказываниях. Высказывайтесь так, чтобы ваши слова нельзя было истолковать неверно, ведь, кроме всего прочего, их могут взять на вооружение враги иудаизма. (Рав)

Может случиться, что вас осудят и отправят в изгнание. Имеется в виду изгнание как наказание с Небес за судебную ошибку. (Раши)

Согласно Талмуду (Макот, 10а), мудрецу в ряде случаев следует отправиться в изгнание — например, в том случае, если в это место сослали его учеников и они остались там без наставника. Ему, распространяющему в таких обстоятельствах свет Учения, можно не опасаться неверного толкования своих слов, ибо заслуга за исполнение заповеди защитит его, как сказано: «Придерживающийся заповедей не узнает горя» (Когелет, 8:5). Поэтому Автальон говорил лишь о том случае, который имел в виду в своем комментарии Раши: когда изгнание является искуплением вины. (Любавичский Ребе)

Где вы окажетесь посреди гнилого болота. «Гнилое болото» здесь — аллегория, означающая место, где господствуют вредные идеи, ересь, идолопоклонство и т. п. (Ромбам и Рав)

Станут пить [из него] ученики, которые придут [туда] вслед за вами, и умрут, в результате чего имя Вс-вышнего будет осквернено. Речь идет о духовной гибели. Окружающие, видя, что люди отошли от иудаизма, возложат вину за это на духовных наставников народа и начнут сомневаться в истинности Учения, которое передано этим людям от Творца через Моше и его преемников во всех поколениях. (Тиферет Исраэль)

Среди учеников могут попадаться люди недостойные, но Автальон опасается не за них, и без того оскверняющих имя Создателя, а за тех, кто искренне хочет идти путями Торы, но может оказаться под дурным влиянием чуждых еврейству идей, выдаваемых их распространителями за учение мудрецов. Поэтому слово ахарейхем в словах Автальона означает здесь не «за вами, чтобы учиться у вас», а «вслед за вами, после вас»: не ваши ученики, а те, кто после вашей смерти примет Тору у ваших учеников. (Дерех хаим и Тосфот Иом-Тов)

Гилель и Шамай приняли [Тору] от них. Гилель говорил: «Учись у Агарона: цени мир и стремись к миру, люби людей и приближай их к Торе».

Учись у Агарона. Агарон достиг высочайшего духовного уровня и был первым первосвященником. Несмотря на это, он постоянно находился в гуще простого народа, улаживая конфликты между людьми, даже самые назначительные. В этом с него следует брать пример каждому еврею, говорит Гилель, который сам отличался великой добротой и любовью к людям. (Любавичский Ребе)

Люби людей. Букв. «Люби творения [Вс-вышнего]». То есть надо любить даже тех людей, в которых ты не находишь никаких положительных качеств и чье единственное достоинство состоит лишь в том, что они созданы Творцом. (Тания, ч. 1, гл. 32)

Люби людей и приближай их к Торе. Самое яркое проявление любви к людям — оказание им материальной и духовной помощи. Подобного рода поддержка не должна зависеть от того, соблюдает ли нуждающийся в ней заповеди и изучает ли Тору: даже если человек не делает этого, то когда он видит, что ему помогают люди, следующие путями Вс-вышнего, у него может возникнуть желание стать таким же. Однако помогая тем, кто далек от Торы, приближая их к ней, еврей не должен поступаться требованиями Закона. Он может подумать, что эти требования покажутся его подопечным слишком суровыми, что они не смогут, по крайней мере поначалу, воспринять Тору во всей ее полноте, и сочтет возможным пойти на какие-либо компромиссы, чтобы не оттолкнуть их. Это и имеет в виду Гилель в приведенном высказывании: приближай людей к Торе в ее истинной и полной сущности, но не приближай Тору к людям, изменив ее в соответствии с их пожеланиями. (Любавичский Ребе)

Он часто повторял: «Тот, кто заботится о том, чтобы имя его стало известным, остается [вообще] безымянным; тот, кто не умножает [свои знания, изучая Тору], — лишится [и тех знаний, которые у него были]; тот, кто [ничему] не учился, — заслуживает смерти; тот, кто пользуется короной [Торы в неприглядных целях], — сгинет».

Если в предыдущей мишне и в последующей слова Гилеля приведены на иврите, то в этой — на арамейском, разговорном языке евреев Вавилонии, откуда Гилель пришел в Эрец-Исраэль, где был назначен главой Сангедрина. Евреи Вавилонии славились как знатные и богатые люди, среди них было много знатоков Торы, однако они, не отличаясь особой скромностью, кичились своими знаниями. Возможно, склонность к высокомерию в какой-то степени была свойственна и самому Гилелю, и он хотел от нее избавиться. (По Любавичскому Ребе)