Шрифт:
Annotation
В один момент Памела - молодая жена, у нее любящий муж и уютный дом. В следующий - она становится пленницей убийцы, который вожделел ее со старшей школы - и теперь намерен сделать ее своей рабыней.
Норман комара не обидит, поэтому он никогда не выбросит плохого парня Дюка из своей машины или не скажет "нет" Бутс, гиперсексуальной автостопщице, которая сопровождает его в поездке. Вместе пара отморозков отправляет его в дикое путешествие, которое, похоже, ведет прямиком на электрический стул.
Но когда появляется автобус славы, у всех появляется надежда на спасение. Памела и Норман - всего лишь двое, кто поднимается на борт. Они не знают, что их пункт назначения - это раскаленная пустыня Мохаве, где усталого путешественника ждет особый прием. Это не может быть хуже того, что было раньше. Или может?
Ричард Лаймон
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Глава 52
Глава 53
Глава 54
Глава 55
Ричард Лаймон
"АВТОБУС СЛАВЫ"
Глава 1
– Это была ты. Понимаешь, что я имею в виду? Для меня никогда не существовало никого другого. Знаешь, когда я впервые тебя увидел? Тринадцатый день рождения Салли Харкен. Я едва знал Салли, так как мы не ходили в одну школу. Единственная причина, по которой меня пригласили на ее вечеринку, это то, что мои мама и папа дружили с родителями Салли. Я не хотел идти, представляешь? Родители заставили меня.
А потом вошла ты. Я никогда этого не забуду. У тебя была челка, которая свисала почти до самых глаз, и эти голубые сияющие глаза, и эти белые зубы. На тебе была белая блузка с короткими рукавами, но ты закатала их высоко на руках. И манжеты твоих шорт тоже были закатаны. Шорты были из синей джинсовой ткани и выглядели совершенно новыми. Штанины, должно быть были длинноваты для тебя, поэтому ты их подвернула. Как будто ты вся была в наручниках. Наручники и гладкая, загорелая кожа.
Кстати, о наручниках, как у тебя дела?
Памела, сидевшая на пассажирском сиденье, положив руки в наручниках на колени, смотрела в окно и не отвечала.
– Они не слишком тугие?
Наручники были слишком затянуты. Острые края браслетов впились ей в запястья, пальцы покалывало. Но Пэм не хотела, чтобы Родни возился с наручниками.
– С ними все в порядке, - сказала она, желая, чтобы он оставил ее в покое.
– Ты уверена?
– Да.
– Во всяком случае, именно тогда я в тебя и влюбился. Нам было тринадцать, и ты пришла на вечеринку к Салли, и... Мне было больно смотреть на тебя, ты была такой милой и красивой, и ... в тебе была свежесть, невинность, что-то в этом роде. И у тебя тоже был этот огонек в глазах. Какой-то блеск. У тебя все еще есть это. В данный момент, конечно, нет. Но он вернется. Как только привыкнешь, все вернется.
Конечно, ты потеряла большую часть той свежести, о которой я говорил. Это позор. Однако все теряют это. Может быть, это происходит, когда начнешь заниматься сексом. А может быть, когда в тебе умирает какая-то особенная мечта. Кто знает? Ты сохраняла это дольше, чем большинство девушек. Она все еще была у тебя в младшем классе. Твой первый год в качестве школьной чирлидерши. О Боже, как ты выглядела раньше... в этой плиссированной юбке, в этом свитере. Когда ты прыгала, свитер поднимался на пару сантиметров выше верха юбки, так что была видна небольшая полоска обнаженной кожи. Я наблюдал за тобой на играх и хотел тебя там поцеловать. Я знал, как это будет ощущаться и как пахнуть.
Во всяком случае, эта свежесть исчезла, когда мы начали наш выпускной год. Но даже без нее ты была... замечательной. Но замечательной уже по-другому. Не столько как невинный, нетерпеливый ребенок, сколько как женщина. И ты, конечно, не утратила того блеска в глазах. Как будто куда бы ты ни посмотрела, ты видела вещи, которые тебя удивляли. И всегда была готова посмеяться.
Конечно, ты становилась все красивее и красивее. Я не поверил своим глазам, когда увидел твою фотографию в газете. Снимок, конечно, не передал всей твоей красоты, но меня просто разорвало на части. Снова смотреть на твое лицо после стольких лет. Я подумал, каким же дураком был, лишив себя тебя, довольствуясь вереницей девчонок, которые были лишь паршивой имитацией той единственной и неповторимой тебя, которую я жаждал в своем сердце. Они были доступны, вот и все их достоинства. Они не уехали в какой-нибудь чертов колледж на другом конце страны, как некоторые люди, которых я могу назвать. Они были доступны, вот и все, что у них было. Так что мне оставалось только довольствоваться ими. Я пытался сделать их похожими на тебя. Глупо, да? Я заставлял их надевать парик, который выглядел так, как ты носишь свои волосы. Одевал также, как одевалась ты. И называл их Памелой. Иногда, когда я очень старался, мне удавалось обмануть себя, думая, что это ты. Однако это был нелегкий трюк. В основном, я просто испытывал отвращение к самому себе. Понимаешь? Я позволил себе быть настолько одержимым тобой и не мог освободиться от этого, что мне пришлось обманывать себя кучей паршивых заменителей.
Так что, когда я увидел твою фотографию в газете, это было как знак, что мне следует бросить все это и заняться настоящим делом. Так я и сделал.
– Держу пари, ты, должно быть, удивляешься, что я так долго выжидал. Они напечатали в газете эту фотографию полгода назад, не так ли? И в ней было имя твоего мужа и даже адрес дома молодоженов. Так почему же мне понадобилось полгода, чтобы явиться и заявить на тебя права?
– Мне интересно, что ты сделал с теми девушками.
– О, в основном то же самое, что я собираюсь сделать с тобой. За исключением одного отличия, которое заключается в том, что я собираюсь оставить тебя. Я купил нам дом. Это прекрасное маленькое местечко, где нас никто никогда не побеспокоит. Это будет наш дом. Мы прекрасно проведем время.
– Ты убил их?
– спросила Памела.
Он улыбнулся.
– Я избавил их от страданий.
– О, Боже.
– Наверное, можно сказать, что это твоя вина. Все эти девушки и твой муж умерли, потому что ты продолжала свой веселый путь, как будто старый жирдяй Родни Пинкхэм был никем. Может быть, стоило уделить мне больше внимания. Может, стоило встречаться со мной.
– Встречаться с тобой? Ты никогда не предлагал!
– Ты бы рассмеялась мне в лицо.