Чтение онлайн

Тем не менее юмор здесь неуместен, потому что тосол действительно очень ядовит, но никто никогда из нас, автолюбителей, не видел емкостей в гаражах, на сервисах, куда бы его следовало сливать для дальнейшей переработки, как сливают, скажем, отработанное масло — нет такой практики. И льют его всюду, где застанет случай, в землю, в землю, в землю. Напрасно. Не делайте этого, хотя бы на своем дачном участке, во дворе, где гуляют ваши дети.

По данным Управления Москвы по экономическим преступлениям (УЭП), от 50 до 80 процентов тосолов, продающихся в России, поддельные.

Этот продукт, конечно, не так выгодно подделывать, как моторные масла, но подделывают! Вместо этиленгликоля льют черт-те что, для цвета добавляют синьку, а о присадках не вспоминают вообще.

Фальшивые тосолы обычно и, как ни странно, зимой не замерзают, но зато при плюсовой температуре закипают с удивительной легкостью.

Отличать их от настоящих следует по тем же признакам: чем дешевле продукт и невзрачнее упаковка (как правило, белая пластмасса), чем полусамодельнее этикетки, сморщенные и залитые тем же тосолом, без адреса и телефона производителей, тем настороженнее следует к такому тосолу относиться, а лучше всего не брать его вообще. Верный способ — замерить ареометром плотность жидкости. Если это настоящий тосол, его плотность должна лежать в пределах от 1.065 до 1.085.

Однажды специалисты фирмы «Мерседес» решили проверить наши бензины в Москве. Выяснилось, что то, что у нас продается под маркой А-95, соответствует по европейским меркам неплохому бензину А-92, а наш 93-й (92) соответствует 88-му, но «с элементами дизтоплива».

Из-за передозировки механических примесей в наших бензинах на западных инжекторных двигателях примерно после пробега 40-60 тысяч сначала выходит из строя прецезионный насос высокого давления, потом дозатор, а потом — форсунки.

И это — бензины, что называется, настоящие, а что же представляют из себя фальшивые?

Самый распространенный способ фальсификации бензина — выдать 72-й за 76-й, 76-й — за 92-й, 92-й за 95-й. Случается, разные марки бензина смешивают, разбавляют соляркой в пропорциях, зависящих от жадности. Воду у нас, в отличие от теплой Америки, в бензин почти не подмешивают.

Ни в том, ни в другом случае обнаружить обман на заправке практически невозможно, зато при езде заметно ухудшение динамики, появляется копоть из глушителя, нагар на свечах. К тому времени, как вы поймете, что вас надули, как правило, вы оказываетесь далеко от той самой заправки и большого желания вернуться, чтобы вывести жуликов на чистую воду, не испытываете. К тому же надувательство по-крупному редко бывает на стационарных заправках, как правило, на контейнерных, а чаще всего — у бензовозов, притулившихся по обочинам дорог. Пока вы расчухаете, что к чему, их и след простыл.

Года два-три назад в Москве и некоторых крупных городах проблема фальшивого бензина стояла так же остро, как сегодня стоит проблема фальшивого масла. Кто смог, тот урвал. Но потом серьезные владельцы бензоколонок объединились и обратились к властям с просьбой пресечь торговлю некачественным и дешевым топливом. Хозяину бензоколонки, вложившему в оборудование и инфраструктуру своей заправки около миллиона долларов, разорителен такой конкурент. Невыгодно ему, находясь в законном и контролируемом поле, торговать и некачественным бензином.

Власти издали законы, запрещающие заправку с передвижных и контейнерных колонок, учредили инспекцию, контроль и назначили жесткие санкции за торговлю некачественным топливом — мы сегодня это чувствуем. В принципе каждый московский автолюбитель может сегодня взять с любой заправки пробу в бутылку, отвезти на экспертизу и получить результат, а при отрицательном — наказать жуликов. На первый раз — штраф, а при повторе — лишение лицензии. Это серьезные меры, и в Москве, по крайней мере, порядок в этой сфере сегодня наведен.

Начинается пора отпусков и дач — все чаще и чаще вы выруливаете из города на шоссе. Вы и ваши пассажиры вздыхаете: наконец-то просторы, воздух, ни городской суеты, ни ежесекундного напряжения за рулем...

Не расслабляйтесь! Именно здесь, на шоссе, начинается опасность настоящая, потому что скорости возрастают, а именно они превращают ошибки несмертельные в смертельные. Среди моих друзей и знакомых, опытнейших испытателей АЗЛК, раллистов, на моей памяти погибло более десяти человек, и лишь один — в городе, все остальные — на шоссе.

Езда по шоссе отличается от езды по городу так сильно, что уверенно челночащий на перекрестках таксист может оказаться полным «чайником» за городом, а если и будет лихачить по привычке, то опасно, неумело.

Итак, правило первое: выехав на шоссе, не спешите резко прибавлять скорость, к ней надо привыкнуть. Не нажимайте педаль газа волевым порядком только потому, что вы на шоссе, доверьтесь своему организму, и он сделает это сам: через какое-то время вы обнаружите, что скорость прибавилась, вы привыкли, и ваша нога это сделала непроизвольно.

Второе — вас обгоняют. Водитель экстракласса возьмет правее, включит правую мигалку, чтобы показать, что он видит обгоняющего, и даже сбросит скорость, чтобы обгон произошел быстрее.

Кстати, обгон тем безопаснее, чем он быстрее. Особенно это касается обгонов с «выездом на полосу встречного движения», что в России сплошь и рядом. Тот, кто вас обгоняет, может не видеть, что навстречу вынырнул автомобиль: вы-то к нему ближе. Поэтому, если вы видите, что вас обгонять опасно, включите левую мигалку, но по-прежнему держитесь как можно правее. Если он не дурак и эту книгу читал, то ваше предупреждение поймет и скажет вам спасибо. Не думайте, что вы делаете услугу ему, в первую очередь — себе, потому что, выйдя на обгон и увидев встречного, он обязательно заставит «вздрогнуть» и вас.

И, наконец, третье, самое главное — обгон. Вы пошли на обгон. Вообще, об обгоне можно написать поэму. Почему поэму, спросите вы, а не роман или повесть? Да потому что «обгон с выездом на полосу встречного движения» — это чисто наш, российский, смертельный и захватывающий аттракцион, неиссякаемый источник острых наслаждений, услада рисковой русской души. Заставить сделать такое иностранца невозможно — весь западный его генофонд встанет при этом на дыбы. Ведь езда по шоссе для него — это выбрать свой ряд и вперед, по автобану. От автобана до автобана они передвигаются, бывает, и по узким дорогам, но друг за другом, без обгона. Они до посинения могут плестись за каким-нибудь колесным трактором, но встречная полоса — табу!