– Автора!
Шрифт:
– А я знаю? Ключи какие-нибудь, отмычки… Или лучше выставить раму и залезть через окно?
– Ладно, на месте обсудим. Жди.
– До завтра.
Леонидов положил трубку и почувствовал, что ему стало легче. Лезть в чужой дом опечатанный казенной печатью удобнее с надежным и физически сильным товарищем. В Сергее Барышеве он не сомневался. Они давно уже забыли зимнюю размолвку и примирились окончательно.
Весь следующий день Леонидов сидел на рабочем месте как на иголках. Думал о ночной вылазке и не реагировал на неприятности, которые были такими же, как всегда: там не отгрузили, тут забыли, здесь не состыковались… И все в итоге шло как по маслу: чем меньше нервничаешь, тем быстрее рассасывается. Причем само собой.
В семь часов вечера Алексей быстренько свернул дела, заехал в хозяйственный магазин, купил зачем-то топорик, тиски, набор отверток, пару нитяных перчаток и бельевую веревку. «Господи, на гору я, что ли, собираюсь лезть? Там окно на высоте полутора метров! Всего-то!» – мысленно ругнул он себя, беря веревку.
Барышев появился в десять часов, когда уже начало темнеть. Огромный, одетый в камуфляжную форму, со спортивной сумкой в руке.
– Что там? – кивнул на нее Леонидов.
– А, всякая хрень. Думаешь, я когда-нибудь лазил в чужие дома? Я честный.
– Думаешь, я профессиональный взломщик? Но мне эти бумаги знаешь, как нужны?
– Что, так серьезно?
– Тут не до шуток. Писатель даже улики подбросил. Чтобы меня стали подозревать. Пуговицу от моей рубашки и Сашкин платок. Основательно подготовился.
– А зачем?
– Это я и хочу понять. Поехали, нечего время тянуть.
– Погоди, еще не стемнело.
– Пока доберемся, пока в кустах посидим… Стемнеет. Еще пара часов и… А потом не собираешься же ты прямо к дому подъезжать? Надо хотя бы полтора километра пешочком протопать.
– Зачем так много?
– Опыт подсказывает. Лучше вблизи места предполагаемого взлома не засвечиваться.
– А опыт не подсказывает тебе, что взломщиков привлекают к уголовной ответственности?
– Меня и так привлекут. Из двух зол надо выбирать меньшее, – философски заметил Алексей.
– Тогда карту местности давай, Леонидов. Я на даче у тебя ни разу не был, а в темноте могу и не сориентироваться.
– Обойдешься. Это не приграничная зона, а всего-навсего деревня Петушки Московской области. Где там блуждать?
– Если нет карты, обязательно нужен проводник. Поскольку ты местный житель, ты и поведешь.
С ролью проводника Алексей согласился. Надел темную ветровку и спортивные штаны в тон. Потом взял сумку со всякой всячиной и вместе с Барышевым спустился вниз, к машине.
Доехали они часа за полтора, когда уже окончательно стемнело. Оставили машину в кустах и направились к поселку, стараясь держаться поближе к дороге. Трава была влажной. Как только на шоссе появлялась машина, оба невольно вздрагивали. Пару раз даже нырнули в кусты. Леонидов злился:
– Так мы до утра будем идти! Давай представим, что мы просто люди. Что, здесь не ходят, что ли, по ночам?
– Чего бы с фонарем и с флагом не шагать прямо по дороге и под барабанный бой? Вопя при этом: «Мы хотим влезть в чужую дачу!» – разозлился и Серега.
– Но не шарахаться же в кусты все время? Давай, сворачивай. Вот она, проселочная дорога! Которая ведет прямо к дому Клишина! Нам сюда.
– Мать честная! В лес!
– Ну и что?
– Да так. Темно, хоть глаз выколи!
– Будто ты ни разу не участвовал в ночных марш-бросках, – буркнул Алексей.
– Тише ты! Опять кто-то шуршит!
– Тьфу! Это ж мышь.
– Мышь!
– Что ты орешь?
– Я не люблю маленьких животных, – виновато сказал Барышев. – Чем меньше живая тварь, тем она противнее. Вдруг кусается?
– Хрен прокусит такая маленькая твою слоновью кожу.
– Понимаешь, я медведей не боюсь. Волков не боюсь. Даже тигра не испугаюсь. Но мышь! Это ж такая пакость! Это ж…
– Стой! Хватит бормотать, вот она, дача!
Леонидов махнул рукой на темный дом, показавшийся впереди. Потом сказал:
– Боюсь, петли на воротах ржавые, будут скрипеть. Давай-ка через забор.
Серега вновь начал ворчать. Алексей же думал о том, что им повезло. Дом Клишина – крайний. И подошли они со стороны леса. Он перемахнул через забор первым. Следом перевалился Серега. Жидкий штакетник не выдержал, раздался треск.
– Барышев, слон! Мать твою… – выругался Алексей. И добавил: – Тише.
– И что? – спросил Серега, очутившись на дачном участке.
– Что, что, к дому давай!
Они осторожно подошли к писательской даче. Обе двери – и черный ход, и парадный – были опечатаны. Алексей выбрал, разумеется, заднее крыльцо. По деревенской улице могут прогуливаться влюбленные парочки и они наверняка заметят, что кто-то ломится в дом Клишина, если идти с парадного.
– И что? – вновь спросил Серега.
– Что, что! Поднимайся на крыльцо и замок ломай! – прошипел Алексей. – Либо дверь снимай с петель!
– Бездарность ты, Леонидов, в чужой дом влезть не можешь. Тут легче окно выставить. По переду-то они рамы заменили, а здесь только наметили. Старье! – Серега презрительно сплюнул. – Рамы гнилые. Сейчас поддену легонько, и… И печать вашу милицейскую не нарушим, и шума не так много произведем. Думаешь, так легко сломать амбарный замок? Или дверь высадить?
– Выставляй окно.
Серега взял сумку с инструментами и отправился штурмовать окно.
– Леха, помоги! – гулким шепотом позвал он через несколько минут.
– Чего?
– Шатается, надави посильнее. Раз-два!
– С…
– Е…
– Заткнись! Сашка в доме на соседнем участке! Знаешь, какой у беременных сон чуткий?
– А почему надо от Александры скрывать?
– Потому что она врать не умеет. Если спросят, обязательно будет краснеть… Ой! Нога!
Усердствуя, Серега наступил ему на ногу. Алексей едва не закричал в голос. Барышев – слон! Никогда не думал, что так тяжело залезть в чужой дом. Оказывается, как тяжело работать преступником! Им надо за вредность молоко давать. Вместе со сроком.