Айлин
Шрифт:
Он молча окинул взором голосящую меня и хмуро бросил, чтобы ребята пошевеливались, раз уж «гостей» сумели проворонить. Несмотря на то, что уже рассвело, ярко горели факелы, люди громко переговаривались и создавали суету.
Я внутренне похолодела – неужели, что-то произошло с Чарли? Если останусь жива, никогда себе такого не прощу. И завыла, тихо и тоскливо, на одной ноте, заставив главаря болезненно поморщиться:
– Ничего с твоим пацаном не случилось! Полежит немного, даже не простынет…
После чего выволок меня на улицу и криво посадил на лошадь. Я вертелась, желая рассмотреть место своего содержания. Ничего примечательного – рядом действительно была мелкая и быстрая речушка, так что мне не померещилось. Ах, чтоб тебя! Я поняла, что меня держали рядом с домом того странного мужика, что угрожал мне и даже чего-то вроде как пообещал…
– Ну, наконец-то! – глухо пробормотал главарь, который заметил, что я начала что-то понимать. – До тебя, как до утки – на третьи сутки!
После чего хмыкнул и подстегнул лошадей. Ребята, которые охраняли меня, следовали позади, проверяя, нет ли за нами погони. А она была – спустя какое-то время, солдаты заметили маленькую группу людей, следующих за нами. Расстояние было слишком большим для того, чтобы сказать с уверенностью, кто это был, но главарь решил не рисковать, а молча кивнул одному из сопровождающих, и тот остался в удобном месте, прикрывать наш отход.
Прошло ещё немного времени, и второй солдат решил остаться и задержать преследователей, насколько это будет возможно. Сил у меня уже не было, я просто мечтала о том, чтобы не свалиться под копыта своей лошади, и о том, чтобы из-за меня никто не пострадал.
У главаря же, казалось, настроение только улучшалось, он стал небрежно что-то насвистывать. Наконец, остановился перед возвышенностью, стащил меня с лошади и поволок наверх, изредка советуя шевелиться активнее.
– Почему ты не зовёшь на помощь? – поинтересовался мужчина, уставившись на меня.
Я пожала плечами и сказала, как есть:
– Я боюсь, что меня услышат. А ещё я думаю, пострадал ли кто-то от тех парней, моих сторожей, которые остались позади.
– Пока могу сказать только то, что сами они вряд ли уже смогут принести кому-то вред, - усмехнулся главарь бандитов, озорно мне подмигнув, - иначе бы они нас уже догнали. Тех, кто ехали за нами, было не меньше четверых, поэтому я очень надеюсь на то, что сюда доберутся не более двух, другие будут связаны боем. Впрочем, хватит болтовни!
Что же, резонно. Похититель говорил невнятно, но мне было понятно каждое его слово – он рассчитывает на то, что нас найдут именно здесь. Но отчего? Здоровый похититель споро обвязывал себя верёвкой. Впрочем, совсем скоро мне стало не до вопросов, потому что я услышала позади звуки преследования. Парень с платком на лице хлопнул себя по ляжкам, осмотрел, хорошо ли у меня связаны руки за спиной и стал спиной к обрыву, выставив меня вперёд.
Из-за кустов вышел Стивен, рядом был разозлённый Чарли. Они увидели меня и выдохнули. Стивен слабо улыбнулся и выставил вперёд руки.
– С тобой всё в порядке? – прищурившись и осмотрев меня, процедил он. – Потерпи ещё немного.
Чарли стал обходить здоровяка-головореза по кругу, но тот не дал ему окружить себя, просто оттолкнув меня руками и швырнув на камни. Стивен издал крик и, позабыв про всё, кинулся ко мне. Мужик просто взял и прыгнул с обрыва! Чарли хотел было последовать за ним, но я вовремя крикнула, чтобы он не смел.
Так что Чарли в бессильной злобе смотрел, как похититель спустился вниз и запрыгнул на свежую лошадь, что дожидалась его внизу. Стивен осторожно поднял меня на руки, и, бормоча что-то успокаивающее, понёс вниз. Там, у подножия, уже находились Грегори и лорд Эндрю.
– Папа! Он там! У нас есть шанс его догнать! Мы не можем больше мешкать! – замахал руками Чарли, жаждущий мести.
Единственное, до чего я додумалась в этот момент – это громко застонать. Внимание тут же переключилось на раненую меня.
– Плевать на него! – решил Стивен. – Нужно осторожно довезти Айлин до дома. А с ним мы ещё поквитаемся.
Окружающие согласились и аккуратно посадили меня на лошадь, рядом ехал Стивен и свёкор, они следили за тем, чтобы я не упала, позади Грегори и Чарли. Мальчишки искренне огорчались, что не смогли покарать мерзавца, а я просто радовалась тому, что всем им посчастливилось остаться в живых, ведь всё это было по чьему-то плану. И встреча на холме в том числе…
***
Нокс Пейсли
Господин Пейсли в последнее время совсем лишился сна. То он сидел в кабинете, уставившись в одну точку, то как сейчас – прилёг ненадолго на канапе в гостиной. А ещё он стал жутко подозрительным. И ему абсолютно всё казалось странным – и то, что Меррон не слишком обрадовалась возможности выйти замуж за будущего вдовца, и то, что она регулярно видится с этим увальнем, Бойдом. Да и сама его девочка явно больна, но молчит об этом. Который день жалуется на дурноту и слабость… И почему он позволил, чтобы эту бабу держали рядом с его домом? Не дай, Великий, отыщут?
Но Меррон принесла записку от Бойда, где было сказано, что все её родичи ищут свою пропажу где-то на перевалах. Говорил же он, придушить её, и вся недолга…
Поэтому, крики со стороны лесопилки он воспринял с душевной дрожью, но морально он был готов ко всему. Быстро и даже как-то деловито он подошёл к окну, заметил дальние всполохи факелов. Вряд ли сторожа леди решили немного повеселиться в сей ранний час. А это означает, что с минуту на минуту сюда могут вломиться здоровые рыжеволосые ребята из клана Маккармейг с одним, очень чётким намерением – повесить его на собственном шейном галстуке.
Господин Пейсли открыл дверь и велел горничной, что всё ещё зевала, немедленно позвать сюда его дочь.
Сам же он опустился на колени и сдвинул несколько дощечек паркета, под которыми была очень удобная ниша. Сейчас в ней находился небольшой, но достаточно тяжёлый саквояж. В котором хранились те самые деньги банка, свои собственные, и несколько побрякушек, которые могли бы представлять ценность.
В очередной раз похвалив себя за предусмотрительность, он вновь выглянул в окно – судя по всему, бежать нужно немедленно. Но где же Меррон? Наконец, дочь спустилась вниз и увидела родителя, который уже засовывал руки в рукава своего пальто.