Чтение онлайн

— Еще раз спасибо.

Питт снова спрятал отвертку в карман и вышел из кабинета.

В такси Питт расслабился, достал сигарету, зажал в губах, но не стал прикуривать. Попытка отыскать серийный номер загадочного черного самолета была стрельбой наугад, но оправдалась как нельзя лучше. Он вообще не ожидал, что найдет что-нибудь. Глядя в окно на пролетающие мимо пастбища, Питт ничего не видел: он думал, удастся ли теперь привязать самолет непосредственно к Рондхейму. Эта мысль по-прежнему занимала его, когда он вдруг заметил, что картина местности изменилась. С полей исчезли скот и пони, холмы превратились в гладкую, ровную тундру. Питт повернулся и посмотрел в другое окно. Моря на прежнем месте не оказалось; теперь оно виднелось позади и вскоре медленно исчезло за горизонтом. Питт наклонился к переднему сиденью.

— У вас свидание с дочерью фермера, или вы едете кружным путем, чтобы накрутить счетчик?

Шофер нажал на тормоз, машина пошла медленнее и остановилась на обочине.

— Ключевое слово, майор, секретность. Я сделал небольшой крюк, чтобы мы могли побол…

Голос шофера затих, и не без причины: Питт сунул водителю в ухо острие отвертки.

— Не снимайте руки с руля и ведите свою колымагу назад в Рейкьявик, — спокойно велел Питт, — иначе ваше правое ухо соединится с левым.

В зеркало заднего обзора Питт внимательно наблюдал за лицом шофера, изучал голубые глаза, зная, что в них отразится любая попытка к сопротивлению. Ни тени выражения на мальчишеском лице, ни тени страха. Медленно, очень медленно лицо в зеркале расплылось в улыбке, перешедшей в искренний смех.

— Майор Питт, вы очень подозрительны.

— Если за три дня тебя трижды пытаются убить, поневоле станешь подозрительным.

Смех неожиданно прекратился, густые брови сошлись над переносицей.

— Три попытки? Я знаю только о двух…

Питт оборвал его, на восьмую дюйма засунув отвертку глубже в ухо.

— Вам повезло, дружище. Я мог бы заставить вас рассказать о вашем боссе и его операциях, но допросы в стиле КГБ не по мне. А теперь, допустим, вместо Рейкьявика вы тихо-мирно отвезете меня на базу в Кефлавике, но только теперь на ту сторону поля, где расположена база США; там вы присоединитесь к своим приятелям и поиграете в шарады с агентами ЦРУ. Они вам понравятся: умеют превратить увядающий цветок в украшение вечеринки.

— Это было бы неловко.

— А это уж ваши трудности.

В зеркале заднего обзора снова появилась улыбка.

— Не совсем, майор. Было бы любопытно посмотреть на вас, когда выяснится, что вы привели на допрос агента ЦРУ.

Рука с отверткой не дрогнула.

— Убого, — сказал Питт. — От первокурсника, пойманного в туалете за курением травки, я бы ожидал более убедительной истории.

— Адмирал Сандекер предупреждал, что с вами нелегко общаться.

Дверца была полуоткрыта; Питт воспользовался возможностью и прикрыл ее.

— Когда вы разговаривали с адмиралом?

— В его кабинете в НПМА через десять минут после того, как коммандер Коски доложил по радио, что вы с доктором Ханневеллом благополучно приземлились. Точнее, высадились на палубу «Катавабы».

Дверца осталась полуоткрытой. Ответ шофера соответствовал тому, что знал Питт: после прилета Сандекера в Исландию ЦРУ с ним не связывалось. Питт осмотрелся по сторонам. Ни следа жизни, ни следа засады, ни возможных сообщников. Он начал успокаиваться, спохватился и сжал отвертку с такой силой, что заболели пальцы.

— Хорошо, будьте моим гостем, — небрежно сказал Питт. — Но очень советую сидеть спокойно и не дергаться.

— Ни-ни, майор. Вы только успокойтесь и снимите с меня шапку.

— Снять с вас шапку? — не понимая, повторил Питт.

Он помешкал, потом свободной левой рукой медленно снял шапку с головы шофера.

— Приклеено изнутри, — шофер говорил негромко, но его слова звучали как приказ. — Там «Кольт-Дерринджер» двадцать пятого калибра. Возьмите его и уберите проклятую отвертку из моего уха.

По-прежнему одной рукой Питт раскрыл казенник «Дерринджера», провел пальцем по капсюлям маленьких патронов, убеждаясь, что пистолет заряжен, закрыл казенник и взвел курок.

— Пока все хорошо. Теперь выйдите из машины и держите руки так, чтобы я мог их видеть.

Он убрал отвертку из уха шофера.

Шофер вышел, встал перед машиной и небрежно оперся на бампер. Поднял правую руку и, морщась, принялся массировать ухо.

— Хитрый прием, майор. В книгах я такого не встречал.

— Читайте больше, — ответил Питт. — Задолго до того, как мы с вами родились, в войнах городских банд так пробивали через ухо мозг ни о чем не подозревающей жертвы.

— Вряд ли я забуду такой болезненный урок.

Питт вышел из машины, распахнул настежь дверцу и остановился за ней, как за щитом; его пистолет был наведен в сердце шоферу.

— Вы сказали, что говорили с адмиралом Сандекером в Вашингтоне. Опишите его. Рост, цвет волос, манеры, обстановка кабинета — все, что можете.

Шофера не пришлось уламывать. Он говорил несколько минут и закончил упоминанием нескольких любимых жаргонных слов Сандекера.

— У вас отличная память.

— Фотографическая, майор. Мое описание адмирала Сандекера легко могло быть заимствовано из досье. Возьмем в качестве примера ваше собственное досье. Майор Дирк Эрик Питт. Родился ровно тридцать два года четыре месяца и двенадцать дней назад в больнице Хогга в Ньюпорт-Бич, штат Калифорния. Имя матери Барбара, имя отца Джордж Питт, он сенатор от вашего родного штата. — Шофер говорил монотонно, словно читал по памяти вызубренное наизусть. Конечно, так и было. — Нет смысла перечислять три колодки ваших наград, которые вы никогда не носите, или рассказывать о вашей репутации. Если хотите, могу дать вам полный отчет о ваших действиях с того момента, как вы покинули Вашингтон.