Чтение онлайн

Бабушка Дэсти усмехнулась и «похвалила» меня:

— Как ты деликатно на мой возраст намекаешь.

— Простите, — виновато опустила я голову.

— Не извиняйся, — отмахнулась старушка. — Не твоя вина, Азар должен был всё объяснить. А состарилась я внешне потому, что рощу держу, она много сил отнимает. Власть вообще никого не красит, девочка, особенно женщин. Наши мужчины расход силы от древа восполняют, мы же только через мужа к древу доступ имеем. А уходит муж и энсанны на спад идут. Древо начинает медленно гибнуть. Да и по возрасту я старше всех здесь присутствующих. Но вот, к примеру, милая Эссимина и красавица Узэналла только на пару сотен лет меня моложе. А выглядят так потому, что силы свои ни на что не растрачивают, да ещё и подпитываются порой…

— Чем? — настороженно спросила я.

В голову сразу полезли нехорошие мысли про жажду эльфов к ведьминским искрам.

— Рано тебе об этом ещё думать, — улыбнулась мне старушка, которая, если бы не взяла на себя руководство рощей (это у них что-то вроде клана, как я поняла), то выглядела бы не хуже всех здесь присутствующих красавиц. — Давай лучше отойдём в сторонку, и я объясню тебе всё по порядку.

***

Мы устроились на кушетке у окна, в стороне от остальных гостей. Бабушка Дэсти отпила из очередного бокала, который ей приволок сын (я от напитка вежливо отказалась), довольно причмокнула и начал неспешный рассказ:

— Мы, эльфы первозданного Леса, немного отличаемся от остальных. В давние времена, когда я была ещё девочкой, мы воевали с драконами. Это была жестокая и бессмысленная война, которая унесла множество жизней. Тогда от Леса остался куцый клочок, но и драконам тоже было не лучше. Мы вынуждены были заключить мир ради спасения наших видов. Но к тому моменту, когда мы это осознали, от высших родов остались крохи. Всего-то и выстояли двадцать три древа. Шли века, Лес опять встал стеной, но власть так и осталась в руках двадцати трёх высших родов. К одному из них ты и принадлежишь теперь. Наша роща довольно немногочисленная, так повелось, что мы неохотно принимаем новые ветви. У нас не принято содержать побочных, хотя иногда бывает, чего уж там.

Я усмехнулась, бабушка Дэсти заметила мою усмешку и удовлетворённо кивнула.

— Значит, про это ты знаешь? Не нужно объяснять?

— Знаю про ветви, побочные ветви и детей, — кивнула я.

— Уже проще, — вздохнула старушка. — Теперь что касается иерархии в роще: твой Азар, хоть и не эльф, но был принят в род. Так решил мой брат, отец Улэзара. Он был главой рощи до меня, и он взял Ктару побочной ветвью. Но он слишком доверял Владыке… не тому, который правит нами сейчас, прежнему. Ктару использовали для связи с Великой империей, её сила склонила вашего императора к нужному решению. Но вернулась Ктара опороченной связью с магом. Брат не простил её, отпустил, но ребёнка в древо принял. Он у меня всегда отличался дальновидностью.

— Так Азар у вас что-то вроде нежеланного приёмыша? — спросила я, запутавшись в подробностях личной жизни эльфийской знати.

— О нееет, — посмеиваясь ответила бабушка Дэсти. — Наш Азарчик оказался таким нужным и сильным мальчиком, что мы и сами не заметили, как она занял одну из главенствующих позиций в роще. А после смерти брата власть приняла я, и мне этот мальчик всегда нравился. Есть в нём что-то… Да ты и сама это поняла, раз замуж за него вышла.

Предпочла не комментировать это, чтобы не сорваться и не наболтать лишнего. Знаю я, что в нём есть — сволочь он беспринципная! Ему обмануть кого угодно, что вздохнуть! Умеет, гад, в доверие втираться, заставить поверить в его искренность и расслабиться.

— Азар стал нашим представителем в совете первого древа, а потом и верховным магом Леса, — продолжила Дэсти. — Сейчас он та ниточка, которая связывает нас с Владыкой. Он может привести нашу рощу к главенствующей роли в совете. Вся роща надеется на него, девочка. А теперь и на тебя тоже.

О как! А я-то тут причём?! Видимо моё удивление и возмущение неожиданно возложенными на мои плечи надеждами целого рода, отразилось у меня на лице, потому что бабушка Дэсти засмеялась, похлопала меня по руке и поспешила успокоить.

— Никто не требует от тебя чего-то невозможного, девочка, — проговорила она. — Просто ты, как главная ветвь древа Азара, должна понимать, что на тебя смотрит весь Лес. И тебе придётся соответствовать… Но об этом мы поговорим позже, когда он инициирует тебя и вы дадите мне росток, о котором я уже объявила. Так что, девочка моя, у вас три месяца. Дольше я ждать не буду. Да и другие древа в нашей роще не примут тебя окончательно без ростка. Азару нужен побег, это откроет ему путь к посту главного советника и правой руки Владыки. И это не та позиция, от которой мы готовы отказаться.

— Да что за росток-то? — нервно спросила я, уже начиная догадываться, чего от меня хотят, но всё ещё надеясь, что я что-то неправильно поняла.

— Жизнь, девочка моя, вы должны дать начало новой…

Договорить бабушка Дэсти не успела. Её перебил громкий кошачий ор, перекрывший и тихую струящуюся музыку, и гомон гостей.

— Мяаааарррр! — разнеслось откуда-то с верхних этажей.

— Черныш! — воскликнула я, вскакивая с кушетки.

Но рвануть к моему фамильяру мне не позволили. Передо мной смазанной тенью оказалась Ктара, преградила путь и резко приказала:

— Сядь!

— Это мой кот! Мой фамильяр! — воскликнула я, пытаясь обежать её.

Ктара схватила меня за руку и повторила с нажимом:

— Сядь, девочка.

— Отпусти! — потребовала я, дёрнувшись и с ненавистью воззрившись на древнюю ведьму.

Сейчас я была готова вцепиться ей в глотку, и плевать, что она сильнее меня, плевать на подавление и иерархию. Вообще на всё плевать! Там мой фамильяр, и на него кто-то напал!

— Азар уже там, Айва. Ты будешь только мешать, — нахмурившись, проговорила Ктара, подталкивая меня к кушетке. — Сядь и успокойся. Твой фамильяр жив, я его чувствую.

И я подчинилась. Нет, не потому, что она подавила мою волю, а потому что… я понимала, что действительно слишком слаба, чтобы защитить Черныша, в отличие от Азара.

Села, ссутулившись и закрыв лицо руками.

— Мой Черныш, мой котик, — простонала, не в силах бороться с удушающим, липким ужасом.

Если с ним что-то случится, я не знаю, что со мной будет, я просто умру, наверное.