Айя
Шрифт:
— Ну, почти… — замялась девушка.
— Лучше Айи?
Лу посмотрела на Орайю, и он прочел в ее взгляде испуг. Сиа улыбнулся тому, что увидел. Пощады не будет, маленькая Лу. Приоритеты расставляет он, и только он определяет, кто вправе заглядывать ему в глаза, а кто — нет.
— Не знаю… — пожала плечами Лу.
— Вы не заказали себе циррон, — вновь улыбнулся Орайя.
— Ах, да…
Лу тут же подняла руку вверх, зазывая официанта.
Орайя перестал улыбаться, продолжая сверлить своими черными глазами эти наполненные страхом синие озера.
— Здесь принимают заказы только внутри, — произнес он. — Но, для тех, кто пришел в первый раз, там есть надпись на двери. Да, и еще одно: когда будете докладывать Квартли Соу о своем провале, не забудьте упомянуть, что это — не ваша вина. Просто, ее сына интересует другая женщина.
Орайя встал из-за стола, не считая нужным даже прощаться с незнакомкой, и подошел к Айе, отодвигая ее стул.
— Мы к фонтану. Кто с нами — вперед!
Айя с ужасом в глазах смотрела на брата, пока тот просто сидел и молчал.
— Ты идешь? — спросил Орайя, наклоняясь к ней.
— Да… — прошептала она, поднимаясь со стула.
Эрика бежала вперед, рыдая и вытирая свои слезы, ручьями струящиеся из глаз. Влетев во двор дома, она попыталась закрыть калитку на задвижку, но не успела. Бронан вставил сою ногу в проем и вошел следом.
Эрика, в ужасе, начала отходить от него, шаг за шагом отступая назад.
— Что происходит, Эрика?! Поговори со мной! Просто, поговори!
— Я не собиралась его рожать! — произнесла она, прижимая ладони к лицу.
Бронан остановился, исподлобья глядя на нее.
— Ты…
— Я не собиралась его рожать! — словно в бреду, начала тараторить она. — Я сделала выбор и напилась. Амир… Теперь я здесь и проблемы никакой больше нет!
— Eri… — произнес Бронан, протягивая к ней руки.
— Eri?! — закричала тианка и оттолкнула его от себя. — Я сказала, что хотела избавиться от твоего ребенка! И после этого ты говоришь мне «Eri»? Ты в своем уме, Бронан?! Неужели в тебе не осталось ничего от гордости и самоуважения? Или тебе нравится быть тряпкой, о которую я вытираю свои ноги?!
Зрячий остановился и молча продолжал смотреть на нее в течение нескольких минут.
— Если ты видишь во мне только тряпку, — наконец, произнес он, — значит, так оно и есть…
Бронан развернулся и зашагал обратно к калитке.
— Это все, что ты можешь мне сказать?! — прокричала она ему в спину. — Все, что ты можешь сделать?!
Зрячий остановился. Несколько мгновений он не двигался, а затем, развернулся и направился обратно к ней. Его рука взметнулась в воздухе и камнем упала на щеку матриати. Голова Эрики метнулась в сторону, и девушка распласталась на гравейной дорожке.
— Если хотела избавиться от ребенка, чего сейчас слезы льешь? Совесть замучила? А когда напивалась в стельку беременной о совести думала? В своей жизни ты все решаешь сама. Я — это так, посторонний объект для тебя. «Тряпка» как ты изволила выразиться. А знаешь что? Пошла ты, Эрика Строун! Пошла ты!!!
Эрика смотрела вверх и молчала. Она видела, как он развернулся и ушел. Стало легче. Он ненависти его легче стало. Поднявшись на ноги, она отряхнула пыль со своих рук и направилась в дом. Нужно принять ванную. И волосы расчесать. Вообще, помыться нужно…
Эрика набрала полную ванную горячей воды и ушла в нее с головой. Вынырнув, она прикоснулась к своему затылку. Кожу пекло. Оглядевшись, Эрика поняла, что вода стала розовой. Взглянув на свои пальцы, она растерла кровь и закрыла свои глаза. Опять проблемы. От нее одни только проблемы.
Бронан нагнал остальных у кафе. Они шли вперед по улице и сразу же заметили его появление.
— Ты один? — спросил Террей.
— Да, — произнес Бронан и отвернулся.
Иногда, человеку нужно побыть с кем-то. Просто помолчать и послушать чужие разговоры ни о чем. От этого легче становится. Иногда становится. Бронану не становилось, но все равно он продолжал идти рядом со своими друзьями. Он, конечно, остынет. И потом будет мучатся, от того, что смог поднять руку на нее. Не в первый раз он сделал это. Юга… Он все-таки сделал это…
Спустя несколько минут, они вышли на площадь с фонтаном в центре. Четыре фигуры, отлитые из бронзы, присели на зеленую гладь кристально чистой воды.
— Трава, — произнес Орайя и улыбнулся, глядя на счастливые лица застывших в металле людей.
Это была семья из четырех человек. Мужчина, женщина и двое маленьких детей. Айя замерла на несколько минут, просто вглядываясь в эти лица, а затем, опустила руку и набрала в ладонь воды.
— Не советую ее пить.
Айя обернулась и выплеснула воду в лицо Орайе.
— Ну, сейчас я тебе покажу…
Бронан смотрел на визжащую Айю, бегающую кругами от Орайи. Сиа явно поддавался, ведь нагнать ее и облить водой с головы до пят он мог в любой момент.
— Не честно, правда? — спросила Имайя, присаживаясь возле него.
— Ты о чем?
— Вот, ты жив, бесконечно долго жив. Возможно, ты бы хотел выбрать иное и не платить за эту жизнь столь дорогую цену. Но, ты — бессмертен, а значит, долг списан с тебя.
— О чем ты говоришь? — не понял Бронан.
— Ты должен сейчас не здесь сидеть, а быть рядом с ней. Что бы ни произошло, ты несешь ответственность за нее. Ее ошибки — это твои ошибки. Ее горе — это твое горе.
— Знаешь, значит…
— Это я сказала ей про бесплодие.
— Какое бесплодие? — как в бреду, повторил Бронан.
Имайя повернулась к нему и склонила голову на бок.
— Дети Амира — бесплодны, Бронан. Я сказала ей утром…
Зрячий тут же отвернулся в сторону и сжал руки в кулаках. Было видно, как он пытается что-то понять, переварить услышанное.