Чтение онлайн

Я заметил, что солнце уже довольно низко на западе – багрово-золотой диск парил в ало-оранжевом озере над подернутыми туманом деревьями вдали. Мне определенно следовало поторапливаться, чтобы успеть ещё до наступления темноты устроиться на ночлег на сухом твердом грунте. Я уже приметил для ночевки мшистый краешек плато возле гребня хребта, откуда впервые увидел сияющий кристалл, и вновь решил понадеяться на удачу, которая до сих пор уберегала меня от нападения людей-ящериц. Я всегда доказывал, что передвигаться по этой планете нам следует небольшими группами по двое или по трое, так чтобы кто-то спал, а кто-то всегда оставался на вахте. Но Компания всегда пренебрегала этим, поскольку местные обитатели, как правило, осуществляли свои ночные десанты малочисленными группами. Эти твари, похоже, плохо видят в ночное время, даже со своими диковинными факелами.

Вернувшись в знакомый коридор, я направился к выходу. Более тщательное обследование лабиринта могло подождать и до завтра. Нащупывая путь по спиралевидному проходу, – а проводниками мне служили лишь интуиция, память, и неясно очерченные кустики травы, – я вскоре оказался довольно близко от трупа. Теперь над его накрытым шлемом лицом уже кружилось пара-тройка мух фарнот, и я понял, что начался процесс разложения. Охваченный инстинктивным чувством брезгливости, я поднял руку, чтобы отогнать летучих некрофилов – и тут случилось невероятное. Незримая стена, на которую наткнулась моя рука, свидетельствовала, что сколько я ни старался идти назад строго по своему маршруту, я не вернулся в тот коридор, где лежал мертвец. Напротив, я очутился в параллельном коридоре, наверняка спутав поворот и заблудившись в незримых ходах этого лабиринта.

В надежде найти выход, я продолжал двигаться вперед, но вскоре уткнулся в глухую стену. Поэтому мне пришлось вновь вернуться в центральное помещение и искать свой маршрут. Мне было непонятно, где я сбился с курса. Я поглядел себе под ноги, надеясь, что каким-то чудом остались отпечатки моих ног, но сразу понял, что грязная жижа хранит следы лишь несколько секунд, после чего вновь её поверхность становится вновь гладкой как стекло. Но я без труда нашел дорогу к центру и там обдумал путь наружу. В первый раз я слишком круто взял вправо. На этот раз мне надо было найти проход чуть левее – но где именно, предстояло определить по ходу дела.

Предпринимая вторую попытку выбраться из лабиринта, я был вполне уверен в верности избранного маршрута, и на распутье, где, как мне казалось, я уже был раньше, свернул налево. Идя по спирали, я старался не шагнуть случайно в какой-нибудь промежуточный проход. Однако очень скоро я с раздражением заметил, что оказался на довольно значительном расстоянии от трупа. Этот коридор явно выходил к внешней стене лабиринта совсем не там, где я входил, – много дальше от входа. Надеясь обнаружить другой проем в той части стены, которую я не успел обследовать, я сделал ещё несколько шагов вперед, и в конце концов снова уперся в неодолимую преграду. Видимо, планировка здания была куда более запутанной, чем я себе представлял.

Я стал размышлять, что делать – то ли опять возвращаться к центральному помещению, то ли попытаться найти другие коридоры, ведущие к трупу. Во втором случае я рисковал полностью потерять ориентацию, так что мне пришлось збыть об этом, по крайней мере, до той поры, пока я не сумею оставлять какие-то вешки на пути своего следования. Но я ума не мог приложить, каким образом это можно было сделать, и лихорадочно искал решение. У меня с собой не было ничего – ни мелких, ни крупных предметов, чтобы ими помечать свой маршрут.

Авторучка не оставляла следов на незримой стене, а метить путь драгоценными пищевыми таблетками я тоже не мог. Даже если бы я решился ими пожертвовать – их было недостаточно, к тому же крошечные пилюльки тотчас же утонули бы в грязной жиже. Я стал рыться по карманам в поисках старенького блокнота, которым частенько, но тайком пользовался на Венере, несмотря на то, что в здешней атмосфере земная бумага быстро разлагалась – я мог бы вырывать листки из блокнота и разбрасывать их по грязи. Но блокнота у меня не оказалось. А разорвать на клочки тонкую нержавеющую фольгу рулона-журнала или вырвать кусок моего кожаного комбинезона не представлялось возможным. Кроме того, я не мог без риска для жизни снять комбинезон в ядовитой атмосфере Венеры, а нижнее белье давно уже никто не носил из-за здешнего климата.

Тогда я попытался вымазать незримые гладкие стены комьями грязи, предварительно отжав из них влагу, но обнаружил, что эти комья исчезают из вида столь же быстро, как и те, с помощью которых я ранее хотел определить высоту постройки. Наконец я вытащил нож и стал царапать гладкую призрачную поверхность – царапину я мог бы нащупать пальцами, хотя бы она и оставалась невидимой. Но и это намерение оказалось тщетным, ибо лезвие не оставило решительно никакого следа на неизвестном мне диковинном материале.

Потерпев полное фиаско в попытках восстановить свой маршрут, я решил мысленно найти круглую центральную комнату. Мне казалось, что проще вернуться туда, нежели искать путь из нее, Так оно и было. На этот раз я стал помечать в своем журнале каждый поворот – и даже нарисовал простенькую гипотетическую схему движения со всеми боковыми коридорами. Разумеется, эта работа отняла уйму времени, ведь каждый метку следовало проверять на ощупь, а меня постоянно подстерегала возможность совершить роковую ошибку. И я все же верил, что мои усилия не пропадут даром.

Когда я достиг центрального помещения, уже сгустились долгие венерианские сумерки, но все равно я не терял надежды выбраться из лабиринта до наступления темноты. Сравнивая вычерченный в рулоне-журнале план с маршрутом своих блужданий, я, похоже, нашел свою ошибку и в очередной раз, уже вполне уверенно, двинулся по незримым коридорам. Я взял резко влево и стал отмечать все свои повороты в журнале на тот случай, если опять собьюсь с курса. В наступившей полутьме я ещё различал неясные очертания трупа, над которым уже висела плотная пелена мух-фарнотов. Очень скоро, думал я, сюда из долины сползутся обитающие в грязи сификлиги, чтобы закончить мерзкую работу. С некоторой опаской приблизившись к трупу, я уже приготовился пройти мимо, как вдруг натолкнулся на стену и понял, что опять сбился с пути.

Тут только мне стало ясно, что я всерьез заблудился. Этот лабиринт была слишком изощренной конструкции, чтобы разобраться в нем с налета, и мне, видимо, предстояло ещё немало тут поплутать. И все же я сгорал от желания оказаться на твердом грунте до ночи, поэтому я опять вернулся в центральную комнату и возобновил – на сей раз уже совершенно бессистемные поиски выхода, при свете фонарика делая пометки в рулоне-журнале. Включив фонарик, я обратил внимание, что на окружавших меня прозрачных стенах не возникло даже бледного отблеска. Но я, правда, был к этому готов – ведь в невидимом строительном материале даже солнце не отражалось.