Чтение онлайн

— А как он вообще умер?.. Как можешь ты, Гипа, верить, что римский наместник Пилат, а он, заметь, человек, был способен убить Христа, который был Бог?

— Это был его единственный путь спасти человека.

— Нет, это был единственный способ очистить христианство от иудаизма.

Я не хотел больше слушать Азазеля, но он продолжал нашептывать мне в ухо, пока я спал, странные вещи. Он много чего болтал… Например, что иудеи принизили божественную идею, вынашиваемую людьми в течение долгого времени. Древние цивилизации вознесли Бога, а евреи в своей Торе низвели его до человека, так что настало время вновь вернуть его на небо… Когда появилось христианство, оно тоже утверждало существование Бога на земле рядом с человеком в лице Иисуса, а затем возвысило его при помощи древнеегипетских легенд, поставив на первое место в небесной иерархии, после того как он (Бог) принес себя в жертву, как они утверждают, ради спасения человечества от греха его прародителя Адама. Исчезли ли грехи после Иисуса? И так ли уж тяжело Богу простить человека, просто повелев, без этих надуманных страданий, унизительных крестов, бесславной смерти и славного воскресения…

Азазель скрылся во мне и умолк. На меня вдруг накатило какое-то отдохновение, я почувствовал, что меня окутывает пустота… И тогда я положил эту пустоту себе под голову и просто заснул.

«Мы прославляем тебя, о Мать истинного света, и поем тебе славу, о Святая Дева Мария, Матерь Божья, о Теотокос, поелику ты родила Спасителя мира, и Он пришел и спас наши души. Слава тебе, о Господин наш и повелитель наш, Иисус, гордость пророков, венец мучеников, восхвалитель праведных, опора церквей, освободитель от грехов. Мы благословляем и провозглашаем Святую Троицу в единой божественной природе, ей мы поклоняемся и ее славим. О Господи, помилуй. О Господи, благослови… Аминь».

Это предисловие к канону веры, дошедшее к нам из Эфеса вместе с настоятельными рекомендациями его распространения среди всех народов и прочтения во всех церквях со всем подобающим почтением… Я имею в виду почтение к формулировке, я имею в виду текст закона, я имею в виду канон веры, я имею в виду веру в Бога. Бога, которого наша вера вторично вознесла на небеса.

Два дня я провел в библиотеке, беседуя с Азазелем, и наконец сумел убедить его кое в чем, и он смог убедить меня в том, в чем я колебался… То, в чем убедил меня он и что совпало с устремлением моей души — уединиться в своей келье на сорок дней, в течение которых записывать все, что я видел в своей жизни со времени бегства из отцовской деревни до сего дня. Завтра я уеду из этих мест, чтобы исполнить то, о чем мы с ним договорились.

И вот сорок дней уже истекли, и сегодня я завершаю свои записки. В них я поведал только то, что удержала моя память и что видел я сам в глубинах самого себя… Это последний лист. Он пока почти пуст. Я оставляю свободное место: быть может, после меня придет тот, кто захочет заполнить его. А теперь я немного посплю и, проснувшись на заре, сложу все листы в этот сундук и закопаю его в землю возле большого обломка скалы рядом с монастырскими воротами. Вместе с ним я похороню свой врожденный страх и все свои былые представления. А затем, с восходом солнца, уеду свободным…