Чтение онлайн

В общем-то, ночь удалась. Сделал три добрые дела. Спас животное, поджег дом и убил семерых мерзавцев. Прожил ночь не зря!

Дорога в свой номер прошла без эксцессов. Ночь в разгаре, до утра еще далеко, все спят, так что добрался до окна без каких бы то ни было приключений. Веревка висела на месте, забрался в комнату и запер за собой створки. Теперь уничтожить одежду, пропитанную кровью уличных бандитов и свиной вонью, помыться, и можно спокойно отправляться в постель. Господи, как я устал! Все-таки тяжеленький этот кабанище. Нет, в нем точно больше восьмидесяти кэ-гэ!

Одежду уничтожил специальным амулетом-растворителем. Он разлагает тряпки просто на-раз. Поводил по одежде, она и рассыпалась в хлам. В эдакие хлопья, как те, что остаются от тряпки, политой серной кислотой. Действие примерно то же самое.

Потом вымылся в душе, оттирая кожу с тщательностью хирирга, моющего руки перед операцией (вдруг пятнышко крови осталось?!), растерся полотенцем и завалился на кровать, положив на пол возле изголовья свои меч и кинжал. «Всегда быть наготове» — мой жизненный слоган.

Уснул с улыбкой, представляя, как в городской тьме бродит огромный тощий кабан, распугивая ночных татей и распространяя вонь и легенды о чудовище, появившимся в трущобах столицы. Вот так и рождается эпос о крокодилах, живущих в канализации мегаполиса, и о крысах-мутантах, ворующих домашних псов прямо из рук ошалелых хозяев. Пусть живет кабанище, чтобы горожанам служба медом не казалось! Почему-то мне верится, что этот негодник выживет в городских джунглях. Надо будет ему имя придумать, соответствующее его свинскому имиджу. А почему бы и нет? Заслужил имя! Например — Петька. Ну а чего? Не хуже Васьки. Или Ксенофонта. Или Вицли-Пуцли…

С этой глупой мыслью и с улыбкой на губах я и уснул.

— Стоп! Что-то с артефактом-регистратором!

— Что с ним? — профессор сердито свел брови — Опять не зарядили? Да что за команда у нас такая?! Ничего не могут сделать как следует!

— Нет, господин профессор…артефакт заряжен. Он показывает, что в субъект исследования влилось столько магической энергии, что магические накопители парня должны были бы уже лопнуть от переизбытка! Он должен выгореть! Такого не может быть!

— Да-а? — профессор с интересом воззрился на светящийся красным светом артефакт, и недоверчиво помотал головой — И в самом деле…у него уже пошел оттенок переизбытка. Я впервые за мою практику наблюдаю такой эффект! Продолжайте! Не останавливайте! Господин Ольгард, что вы чувствуете? Каковы ваши ощущения?

— Коленка зудит — недовольно бурчу я — И в туалет хочется. Профессор, еще долго?

— Потерпите минут десять — нетерпеливо отмахивается «большеголовый», взгляд которого прикован к артефакту на столике у стены кабинета — Тут такое происходит…такое!

— Хватит! — вмешивается Содия — Отключайте «соковыжималку»! Вы уже наделали дел…парень чуть в могилу не попал. Я сказала — отключайте! Достаточно! Даже мне уже не по себе, кожа зудит, а каково ему, в фокусе магии? Имейте совесть!

Про совесть — это она совершенно напрасно. Профессор и его клика совесть поимели давным-давно, и она скончалась в непередаваемых муках. Ну, нет у них совести, ни на грош! Когда дело касается научных открытий, эти маньяки готовы расчленить и препарировать любого, кто бы не попался им под руку. Это же для пользы дела! Это для науки! Надо понимать! Родина тебя не забудет!

Если я что-то и вынес из своей предыдущей жизни, то это четкое понимание того, что Родина тебя забудет при первой же возможности. Наказать невиновных, наградить непричастных — вот главный принцип любого государства, в какой бы точке мира оно ни находилось. Жополизы и подхалимы увешиваются наградами, получают посты и премии, а работяги вроде меня пашут, чтобы обеспечить безбедное существование тех, кто пошустрее. А потому ты должен заботиться о себе сам, или никто о тебе не подумает. Цинично, но правда. Истина, которую можно назвать аксиомой.

— Одевайся, Эдвард — командует Содия, и я сползаю со своего скорбного ложа, чувствуя что-то вроде…хмм…да, точно — как если бы у меня переполнился мочевой пузырь. Вообще-то и в самом деле переполнился, но…ладно, это другое. Кожа слегка горит, как после двух часов на ярком солнце крымского пляжа. И я помню это ощущение — так бывает, когда ты полон магией, и тебе срочно нужно ее сбросить. Только вот — как?

— Госпожа профессор… — хриплым, каркающим голосом говорю я — Если сейчас не сброшу магию, то…

— Быстро! — командует она, и дергает меня в угол комнаты, не дав надеть штаны — Руки на артефакт! Скорее! Ну?! Передавай!

Мда…как у туалет сходил. Облегчение — будто после истязания тремя литрами выпитого пива, когда едва не напустил в штаны. Сродни оргазму, да.

— Есть! — отчитываюсь своей работодательнице — Готово!

Запястьем вытираю со лба испарину, ищу взглядом камзол, в кармане которого лежит платок. Отучили меня от дурных манер. Не чавкать за едой, пользоваться столовыми приборами, не сморкаться, зажимая ноздрю, вытирать пот только платком. Можно сказать — вбили в подсознание, и теперь я уже автоматически делаю то, чего от меня требовали десять лет. Глупые умения — на кой черт убийце знать, какой вилкой есть морепродукты, а какой мясо? И кому какое дело до моих манер? А вот поди ж ты — научили, да так, что теперь без этого не могу обойтись.

— Итак, что мы имеем? Какой делаем вывод? — глубокомысленно спрашивает Содия, наблюдая за тем, как я прыгаю на одной ноге, натягивая на себя штаны — Судя по всему, резервуары пациента целы. Однако воспользоваться ими он не может. Что это означает?

— Выжжены каналы вывода магической силы — уверенно отвечает коллега Диссамбль — Накопители принимают энергию, и она там застревает, не имея выхода.

— Вывод?

— Очень похоже на то, что…хмм…есть шанс на восстановление каналов. Если накопители не разрушены, каналы начинают прорастать, и…да, он может восстановить способности. Пока что в его ауре, как видите — нет линий магии. Но…кто знает? Это ведь не простой маг…был. Черный маг! А что мы знаем о черных? Ни-че-го! Будем наблюдать, будем давать ему снадобья для восстановления магического равновесия, будем терзать на «соковыжималке», и надеюсь, в один прекрасный момент его каналы все-таки прорастут.