Чтение онлайн

***

Наступила зима, и жизнь превратилась в нескончаемую рутину из холода и зубрёжки. Родители не могли нарадоваться на прилежность дочки, а Алёна выносила мозг придирками и приказами. Я перестала заниматься чем-либо, кроме учёбы, даже Саша не могла вытащить меня погулять, не говоря о менее близких друзьях.

В тот день я шла по Новому Арбату, возвращалась с допов по физике, на которые попросила родителей меня записать. Вернее, попросила, конечно, Алёны, но моими устами. Шёл густой снег, но ветра не было, и холодный воздух стоял неподвижно, как кисель в заиндевевшем стакане.

Я остановилась у витрины книжного магазина и взглянула в стекло, как в зеркало. Из-под бесформенной шерстяной шапки торчал нечёсаный чёрный хвост. Впалые щёки прикрывал грязный шарф, а запотевшие закрывали очки круги под глазами. Я выглядела не на семнадцать, а на тридцать пять.

– Хватит издеваться надо мной, я больше не могу...
– вслух шёпотом сказала я.
– Зачем ты заставляешь меня столько учиться, у меня же не осталось жизни! Просто зачем, объясни?..

Я посмотрела в глаза своему отражению и в сотый раз задумалась над тем, что не знаю, как выглядела Алёна. Почему-то мне казалось, что она была худой миниатюрной девушкой с пушистыми рыжими волосами и колючими серыми глазами.

"Ты добровольно согласилась на мою помощь, - в мыслях напомнила мне Алёна, - и теперь я получила шанс исполнить мечты. В прошлой жизни я не узнала ничего о мире, в котором жила, но теперь хочу понять всё!"

– Но это же невозможно...
– прошептала я отражению. Заметив удивлённого прохожего, я приложила к уху телефон и продолжила увереннее.
– Ты ничего не говорила о своих намерениях, когда я согласилась жить за тебя! Я думала, ты была несчастлива, потому что вышла замуж за мерзкого типа, и всё!

"То есть ты считала, что я буду работать для тебя свахой?
– едко рассмеялась Алёна.
– Милая, я была замужем, и мне не понравилось. Я не допущу, чтобы ты повторяла мои ошибки"

– Чего?!
– не выдержав, вскрикнула я и перешла на полный голос.
– А меня ты спросила? Я вообще-то хочу семью, а не нервный срыв от бесполезных курсов!

"Ты никогда не знала, чего ты хочешь, - уверенно сказала Алёна, - а я знала всегда, что хочу учиться и с каждый новым рассветом знать всё больше и больше. Но крепостной девке должно было быть достаточно рассказов сельского батюшки о Марии и Исусе! Ты представляешь, каково жить в мире, когда ты думаешь, что небо голубое, потому что это любимый цвет ангелов? Я терпеть не могла надменную морду священника, который рассказывал о жизни и смерти так, будто всё знал! А я не умела даже читать! Единственная книга, что была у нас в доме - молитвенник отца, который тоже знал не все буквы алфавита!"

Зажав со всей силы телефон в руке, я едва сдержала порыв разбить им витрину.

– Невозможно узнать всё, - зло сказала я в телефон.
– Ты сведёшь меня в могилу, пытаясь учить термодинамику параллельно с генетикой!

"Но именно эти дисциплины могут открыть происхождение жизни и материи!"

– Оу, - неловко замолчала я.
– Серьёзно? Происхождение жизни и материи? Ты нацелилась на это? Тогда почему мы не учим философию?

"Это давно мёртвая наука, - отмахнулась Алёна.
– За три тысячи лет никакого прогресса. У меня есть свой план, и тебе придётся в нём участвовать".

– Знаешь, что я думаю?
– горько вздохнула я.
– Что эти научные штуки попросту бесполезны. Если хочешь узнать мир, нужно путешествовать, общаться с людьми...

"У тебя нет для этого денег", - едко заметила Алёна.

– Ну давай тогда я пойду работать после школы!

"Вот видишь, ты не знаешь, как поступить...
– вздохнула Алёна.
– Поэтому прошу, успокойся и доверься мне".

– Да какого чёрта я должна тебе верить?
– снова закричала я.
– Ты хочешь разрушить мою жизнь!

"Посмотри на себя со стороны, кем ты была до меня? Троечницей, спускающей карманные деньги на косметику и шмотки. Сериальным задротом, тратящим сутки на просмотр чуши? А посмотри теперь! Одна четвёрка за триместр, и та по дурацкой литературе. Мы сдали пробный ЕГЭ по математике на восемьдесят шесть баллов! Но я уверена, мы продвинемся минимум на десять баллов вверх! Мы поступим в Бауманку, и я считаю, займёмся теоретической физикой для начала".

– Для начала? Это не то, чего я хотела...
– тихо сказала я, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
– Я никогда... не чувствовала себя настолько одинокой...

Рядом бегала бродячая собака, скуля от мороза и поджимая лапы. Я села на корточки, прижимаясь к витрине, и моя сумка упала на замёрзшую лужу. Собака спокойно обнюхала её и, не найдя ничего вкусного, убежала. Я вдыхала полной грудью промозглый воздух и оранжевый свет от фонарей, чувствуя себя, как на другой планете.

"Тихо-тихо, - прошептала в моей голове Алёна, таким редким для неё добрым голосом.
– Я ведь рядом с тобой, и всегда буду рядом. Ты всё сможешь преодолеть, я обещаю".

Я хлюпнула носом и почувствовала, как ледяные слёзы стекают по щекам и впитываются в шарф.

"Всё будет хорошо, - продолжала Алёна, и я сжала ладони, представляя, что одна из них принадлежит не мне, а ей.
– Ты очень сильная и со всем справишься. Потерпи, пожалуйста, до экзаменов, а потом станет легче, я обещаю"

***

Легче не стало: я почти не спала, ела, только когда мне об этом напоминали, и круглосуточно зубрила-зубрила-зубрила. Однажды я проснулась в два часа ночи, потому что Алёне захотелось написать статью о шестеричной системе исчисления у шумер, и на следующей день в школе мне приходили уведомления о лайках, которые ставили статье на незнакомом сайте.

– Мы сегодня с Серёжей в кино идём, - сказала мне на уроке Саша, - хочешь с нами?

– С каким Серёжей?
– я держалась за виски, пытаясь унять головную боль.

– Алё, с парнем моим!
– удивилась Саша.
– Это, конечно, свидание, но ты так хреново выглядишь последние дни, что тебе стоит развеяться.

Я помнила, что Серёжа учится с нами в одном классе, но обводя кабинет глазами, я не могла понять, кто здесь Серёжа. Пальцы похолодели от осознания, что со мной что-то не так. Кажется, Серёжа учился с нами с первого класса и встречался с моей подругой уже года три, как возможно забыть его? Или он перевёлся к нам в прошлом году?.. Как будто мозг превращался в медузу и жалил сам себя.