Бабочка огня
Шрифт:
– Деньгами помогают вам дети?
– А чего это им мне помогать? Я что, немощная какая? У меня ж хозяйство! И не дай бог, разболеюсь, не дай бог! Может, думаешь, я деньги в кубышку складываю? И складываю, только не себе. Мне самой на том свете ничего не надо будет. А внукам образование нужно. Сейчас разве что бесплатно есть? Вот то-то же.
– А вы в поселке, получается, всех знаете, если давно торгуете? – Илья достал чашки и поставил на стол коробку с чайными пакетиками.
Василиса Семеновна достала один и покрутила его в руках.
– Угостить мне вас нечем, – с сожалением произнес Илья, заглядывая в холодильник. – Я обычно в городе готовое что-нибудь покупаю. Есть колбаса и кефир, вот.
– Колбасу не надо, а кефир доставай. И мука у тебя, случайно, не завалялась?
– У хозяев что-то есть, да.
Илья открыл кухонный шкаф и достал банку с мукой.
– И соду, соду глянь! – Приказала Василиса Семеновна, скидывая полушубок и развязывая платок.
Сода тоже нашлась. Женщина налила кефир в миску и снова села.
– Пущай немного погреется, – сказала она. – А ты чего это интересуешься, кого я знаю?
– Нет, я не то что интересуюсь всеми подряд... – Осторожно заметил Илья.
Глядя на Василису Семеновну, он сделал паузу. Не стоило расспрашивать ее вот так сразу, прямо в лоб. Да и что спросить? Про Кречетова? Нет, тут следовало действовать осторожно.
– Понимаете, я встретил девушку.
– Полумесяцем бровь? – Хмыкнула женщина.
– Типа того. Невысокая, стройная, с темными волосами. Она заплетает их в косу.
Василиса Семеновна пожала плечами.
– Не припомню таких... Блондинок много. Все как под копирку: с губищами. А чтобы с косой...
– Мне кажется, она живет в одном из домов.
– А звать-то ее как?
– Не знаю, – развел руками Илья.
– Ох, ну и мужик пошел! И что же, так понравилась, что забыл спросить, как ее зовут?
– Она не сказала, я спрашивал.
– И что ты от меня хочешь?
– Помилуйте, уважаемая Василиса Семеновна, что я могу от вас хотеть? Просто спросил, вдруг вы ее знаете?
– Нет, Илюша, не знаю.
– Жаль...
Через полчаса на столе стояла тарелка с кефирными оладьями. Василиса Семеновна, напившись чаю, стала собираться. За то время, которое они провели вместе, Илья все же узнал кое-что из жизни коттеджного поселка: о том, какие там устраивают шумные праздники, как носятся, словно угорелые, на машинах, как голяком купаются отпрыски богатеньких семей.
– Знаешь, Илюша, что общего между курами на птицефабрике и государственными чиновниками?
– И те, и другие сидят у кормушки, – усмехнулся он.
– А знаешь, чем отличаются? – Хитро прищурилась Василиса Семеновна.
Илья покачал головой и вопросительно посмотрел на нее. Женщина хлопнула ладонью по столу:
– Куры яйца несут, а чиновники – чешут!
Провожая гостью, Илья помог ей влезть в полушубок, а она вдруг сказала:
– Не переживай, я поспрашиваю. У прислуги и поспрашиваю. Есть у меня там знакомые.
– Правда?
– Правда – это газета такая. Слышал небось, раньше была. Про партию и обещание светлой жизни. А я тебе ничего не обещаю. Но спросить спрошу. У Таисьи, что ли... – Пробормотала Василиса Семеновна, открывая дверь.
– Буду вам очень признателен. И за яйца отдельное спасибо!
– Ты уж за ними сам тогда зайди.
– Обязательно зайду, даже не сомневайтесь!
Глава 23
Рита
Когда я вернулась в детскую, Макар уже лежал в кровати, отвернувшись к стене. Стоило мне войти, как он вынырнул из-под одеяла и посмотрел на меня. Взгляд у него был острый и очень напоминал отцовский. Я даже немного растерялась, но потом вручила ему молоко со словами:
– Пей, крепче спать будешь.
Затем, придерживая за дно другой стакан, напоила Ваню и вытерла ему молочные «усики». Он требовательно ткнул пальцем в лежащую на столе стопочку книг. Я снова взяла Чуковского, но через пять минут малыш уже уснул.
– Мой папа тебя заругает, – вдруг сказал Макар.
Я пожала плечами. Следовало как-то объяснить эту ситуацию, но, честно говоря, нормальных слов у меня не было, а другие не предназначались для детских ушей.
– Взрослые сами разберутся, – выдавила я из себя и подоткнула одеяло Макара. – Ложись.
– Он тебя выгонит, – серьезно продолжил мальчик. – Он всех выгоняет.
– А, это ты про няню, которая была до меня? – Уточнила я. – Как ее звали?
– Она дура!
– Нельзя так говорить.
– Можно. Мама тоже дура. Все бабы дуры, так папа сказал!
– Получается, я тоже дура?
Макар замешкался. Я забрала у него стакан и присела на край кровати.
– Ты скажи, я не обижусь.
Глаза Макара заблестели. Он прикусил нижнюю губу и наморщил нос.
– Я не хочу, чтобы папа тебя выгнал!
– А я не хочу, чтобы ты называл женщин дурами. Если ты пообещаешь мне это, то... – Я вздохнула. – То когда вырастешь, будешь настоящим мужчиной.
– И у меня будет пистолет!
– О, господи... – Я сглотнула и судорожно обернулась. А что я хотела, от осинки, как известно, не родятся апельсинки. – Понимаешь, Макар, оружие – это... Ну, в общем, когда есть профессия: военный или полицейский, то тогда понятно, а вот просто так пистолетами люди не обзаводятся...
Я смотрела на него, приподняв брови от напряжения, потому что никогда не думала, что придется объяснять ребенку подобные вещи. Но учитывая, что его отец – криминальный авторитет, мои слова звучали не очень-то уверенно. Могу себе представить, что в этом доме говорят о полиции...