Чтение онлайн

— Авантюризму на флоте не место, мы привыкли работать совместно с генштабом и Совмином.

— Решение давно принято, осталось решить: до какой степени распространяется ответственность командующего учениями и операцией прикрытия. Как вы думаете, товарищи?

— Не доводить дело до большой войны, не подставлять союзников и не позорить наш флаг — высказался Голованов.

— Война нам не нужна, у страны нет ресурсов на войну — заметил Берия — наоборот, мы выдвигаем предложения по сокращению армии и перепрофилировании части оборонных заводов. Стране не нужны 18 мехкорпусов в западных округах.

Жуков угрюмо покосился на первого заместителя председателя Совмина и молча отвел глаза в сторону. До него начало доходить, что не все в этом мире так хорошо, как казалось. Эх, недооценил этого интеллигентишку в пенсне, пропустил интриги мокрозадых кузнецовских выкормышей, ошибся: посчитал ленинградского козла слабаком — теперь придется платить по счетам. Интересно, куда сошлют?

В том, что дело ограничится публичной поркой, выявлением недочетов и понижением до командующего округом Жуков был уверен. В последнее время опала крайне редко сопровождалась политической статьей, расстрелом или тюрьмой. Были и реабилитации, тот же Кузнецов счастливо пересидел недовольство Сталина на Дальнем Востоке и вернулся в Москву на прежнюю должность.

— Зачем воевать? Мне каждый день докладывают с мест о дефиците отдельных товаров. Легкая промышленность нужна, сырье для кожевников, лен и хлопок — Микоян безусловно поддерживал высказавшихся первыми товарищей.

— А Вы, товарищ Кузнецов? — Жданов видел, что главком флота выжидает, и намерено поинтересовался его мнением.

— Лично я против излишне агрессивной политики, но и уронить честь флага не дам. У меня просьба, ускорить переброску дополнительных дальнебомбардировочных дивизий на Корнуолл.

— Товарищ Голованов? — взгляд Жданова повернулся в сторону летчика.

— Можно ускорить. По нашему графику, тылы развернутся к пятнадцатому августу, а вот самолеты с экипажами можно перегонять прямо сейчас. На первое время подсядут на довольствие к английскому корпусу.

— Товарищ Жданов, надо ли освещать в прессе Ваш предстоящий визит в Варшаву? — Вячеслав Молотов всегда называл столицу бывшей Польши ее историческим именем, напрочь не принимал современное германизированное название.

— Освещайте, товарищи редакторы уже получили указания — ответил Берия — и не забудьте связать деловую поездку товарища Жданова с переговорами по предоставлению большей самостоятельности Израилю. Мы заинтересованы в создании положительного образа еврейских борцов за свободу, особенно в свете последнего этапа борьбы с космополитизмом.

Больше вопросов по аргентинскому вопросу не возникало. Сразу перешли к обсуждению проблем судостроительной промышленности. На этот раз досталось морякам, Жданов и Берия выступили единым фронтом, навязав решение высвободить часть судостроительных мощностей на нужды гражданского флота. Программу военного кораблестроения придется ужать.

Товарищу Кузнецову предложили подумать — какие именно заказы можно отменить, а без чего флот не обойдется. Николай Герасимович давно был готов к такому разговору и отреагировал совершенно спокойно, сразу отказавшись от строительства новых линкоров «супер-республик» и согласившись подумать над сокращением программы обновления подводного флота. Все равно, по мнению флотского командования, новые малые подлодки нам не нужны, хватит имеющейся дюжины типа М-XV, пяти экспериментальных «зажигалок» с единым двигателем и двух десятков кораблей более ранних проектов. Средних субмарин в советском флоте тоже хватало, можно сократить серию, а вот обрезать программу больших подлодок 611-го проекта и новые крейсерские субмарины Кузнецов не собирался.

Дивизион собрался в назначенном месте в назначенное время в полном составе. Контр-адмирал Котлов переговорил с командирами подлодок по звукоподводной связи. Все дошли до точки рандеву благополучно, корабли исправны, готовы к бою, моральный дух личного состава высок, больных нет.

Учения начинаются. Командир дивизиона капитан второго ранга Дмитрий Самойлов распечатал пакет с приказами и инструкциями. Присутствовавшие при этом торжественном и радостном событии офицеры расписались в журнале, подтвердив тем самым, что печати были целы, внешних повреждений на конверте не видно.

— Что там, товарищ командир? — протянул мичман Петренко.

— Не по Уставу обращаешься — зыркнул на гидроакустика Самойлов.

— Виноват. Товарищ контр-адмирал, разрешите обратиться к капитану второго ранга Самойлову!

— Да, обращайся, чего уж там — махнул рукой Виктор Котлов.

Официально контр-адмирал и немец находились на корабле в качестве посредников, наблюдающих за тем, чтоб моряки не заигрывались, придерживались легенды учений и не начали бы палить в «синих» боевыми торпедами. Так что на подводной лодке его как бы не было. Этакая роль рефери, спокойно отсиживающегося весь матч на скамейке и выходящего на ринг, когда что-то идет не так.

— Тихо всем! — громкий, уверенный, командный голос Самойлова заставил отступить напирающих на него младших командиров.

— Товарищи, разрешите Вас поздравить с началом больших флотских учений "Линия терминатора"!

— Ура!!! — прогремело по отсекам Б-27.

— С этого момента наш второй дивизион входит в эскадренные соединения «красных». Боевая задача: скрытный переход в заданный квадрат, поиск и перехват авианосного соединения «синих». К сведению, ядром соединения являются "Красный октябрь" и «Фрунзе». В обеспечении идут «Сталинград», два 68-х и десяток эсминцев, почти все 34-го проекта.

Слушая командира подлодки, Виктор Котлов задумался, на его губах появилась легкая улыбка: если все пойдет по плану, после короткого учебного боя с подлодками эскадра развернется в поисковый гребень и пойдет на правом фланге линии подлодок.

На «Октябре» — в девичестве «Индефатигейбл», захваченный осенью 40-го на верфи и достроенный для советского флота — базируются дальние разведчики Ту-2к. Неплохая машинка, способная держаться в воздухе несколько часов и вести поиск на удалении до тысячи километров. Кроме того, ангары «англичанина» вмещают те же Ту-2к в бомбардировочном и торпедоносном вариантах и реактивные истребители МиГ-9. Всего 64 самолета и четыре вертушки. Неплохо, даже по сравнению с тяжелыми американскими суперавианосцами.