Чтение онлайн

Легко сказать – найдем, горько подумал Леонтиск. Как его найдешь, если проклятые убийцы снуют по городу, неосязаемые как призраки? Непостижимо, как им удалось посреди дня похитить старуху и раба так, что никто ничего не видел и не слышал. Мистика какая-то. Быть может, он колдун, этот Горгил, и способен накладывать чары отвода глаз?

Четверка друзей остановилась позади дома, у старого сухого фонтана. Посреди него стояла статуя Менелая с отбитой правой рукой и выщербленным лицом. Дно круглого мраморного бассейна покрывала подсохшая грязь вперемежку с опавшими листьями, в двух местах бесформенными кляксами чернели грязные лужи.

– Это правда, что сын Эпименида сообщил что-то сногсшибательное? – спросил Аркесил.

– Похоже на то, – Леонтиск инстинктивно оглянулся, понизил голос. – Выходит так, что «волчата» подслушали в Персике тайный разговор ахейцев. Я был с Орестом и слышал только краем уха как Критий рассказывал командиру и Коршуну… Вроде бы кто-то из наших, из спартанцев, призывал ахейцев ввести в Лаконику войска.

– Не может быть! – Аркесил аж подпрыгнул. – Это же, клянусь богами-олимпийцами, чистая измена!

– То-то и оно.

– Ахейцы в Лаконике! Но это же… война…

– «Шишкам» война не нужна, – покачал головой Леонтиск. Он разбирался в политике немного лучше друзей. – Похоже, в Персике плетется большое лихо, нашему смертному разумению недоступное.

Порыв ветра бросил волосы Леонтиска на лицо, зашуршал кронами деревьев. Где-то за стеной, совсем близко, зловеще каркнул ворон.

– Одним словом, – подытожил Леонтиск, – что бы там ни затевалось, оно дурно пахнет.

– Говном это пахнет, клянусь ягодицами Паллады! – сплюнул на землю Феникс.

– Ты про чьи ягодицы, богини, или Арсионы-мечницы? – с готовностью подхватил Эвполид.

Леонтиск почувствовал укол досады, что его друг даже при таких обстоятельствах продолжает думать о девицах. Однако тему разговора действительно пора было сменить.

– Ха, да про любые! Первые недосягаемы так же, как вторые! – осклабился Феникс.

– Неужели? – пробормотал сын Терамена, хитро улыбнувшись.

– Ты не забыл, что у тебя сегодня свиданье с Софиллой? – напомнил другу Леонтиск, привычно отметив, как Аркесил потупил глаза.

– Хм… да. Хотя думаю все время об Арсионе. Эх, какая девица! Клянусь трезубцем Владыки Морей, одну ночь с ней я поменял бы на сотню свиданий даже с такой милой крошкой, как Софилла!

Феникс прыснул, выпучив глаза:

– Ну, ты дал! Да Палладу тыркать – все равно, что мужика. Или коня… с яйцами!

– А я слышал, есть люди, которым нравится, – пожал плечом Эвполид.

– Ты про Рыжего, что ли? Так он такой же звезданутый, как и она, чудо-парочка просто. Не-е, дружок афинянин, ты не на ту дырку позарился. Шансов мало, а вот яиц можно запросто лишиться…

– Я ему то же говорю, – подтвердил Леонтиск. – Цапли в руках ему мало, ему обязательно нужен дракон, парящий в небе. Дракон, который сожрет тебя, если его поймаешь.

– Да я что? – подавил вздох Эвполид. – Это ж так, мечты одни. Будем довольствоваться цаплей в руках.

«И охотиться на дракона в небе». Этого сын Терамена не произнес, но Леонтиск заметил блеснувший в его глазах огонек упрямства.

– Очень аппетитную, я бы сказал, цаплю, с такой смачной жопкой, – облизнулся Феникс. Заржал, тряхнул рыжей шевелюрой. – Видел я ваших птичек, третьего дня, когда ахейцы пришлепали… А твоя та, что постарше, Лео?

Леонтиск отрицательно покачал головой.

– Я уже говорил, Феникс, моя – та, что осталась в Афинах.

– Ля-бовь, что ли? – с усмешкой протянул Феникс. – Ты что, афиненок, головой трахнулся?

– Возможно, – пожал плечами сын стратега. – Веришь, сам не знаю, что со мной. Но не хочу никого, кроме нее – и все тут… Не насиловать же себя…

Он говорил правду – даже события последних двух дней не вытеснили из его души острой тоски по Эльпинике и жгучего стыда за свидание с Коронидой. Ощущения были удивительными и необычными, тогда, четыре года назад, все было… по-другому?

– Чувство благодарности? – хмыкнул Эвполид. – Или и правда… что-то более сильное?

– Болезнь, клянусь хвостом Пегаса, обычная болезнь, – убежденно сказал Феникс. – Что-то вроде запора. Лечить не надо, само пройдет…

Леонтиск не успел ответить – разговор прервало появление царевича, вышедшего из дома и властно махнувшего им рукой.

Приблизившись, сын стратега увидел, что Эврипонтид не один – позади него, подпирая дверной проем, высилась могучая фигура Энета.

– Итак, господа мастеровые убийцу не знают, – объявил сын царя. – Раз так, остается один вариант, что он приезжий из ахейской делегации. Антикрат должен был выяснить это, но придти и доложить не может, потому что по долгу службы не имеет права покидать Персику, пока там гостят иноземцы. Ты, Леонтиск, сходишь к нему и все выяснишь. И главное – Горгил. Пусть ищет его, днем и ночью.

– Будет сделано, – отдал салют, стукнув кулаком в грудь, Леонтиск.

– Возьми с собой Аркесила и сына Терамена. И поторопитесь, чтобы вернуться к полудню. Нам всем следует оказать почести старой Грании.

– Ты, Феникс, пойдешь с Энетом к Эпимениду. Скажете, что настало время посетить эфора Полемократа, верховного жреца Афины. Нам, как никогда, требуется поддержка, пусть вместе со стратегом Никомахом сходят сегодня же. И пообещают от моего имени гекатомбу Афине, если… если мой брат останется жить.

– Ты, командир… – замялся Леонтиск. – Остальные останутся с тобой? Не отсылай всех…

– Не переживай, я помню про подлого хорька. И клянусь дожить до момента, пока не прикончу его, вот этими руками… – Пирр поднял к лицу сжатые кулаки. – Сейчас отправлюсь в храм Асклепия, помолюсь за Ореста, а потом – к Фебиду, подам жалобу на педонома Пакида. Хотя, сказать по правде, я с куда большим удовольствием схватил бы негодяя за тощую шею и давил, покуда из ушей кровь не потекла. А потом бы немного отпустил, чтобы он смог рассказать мне, кто и зачем приказал ему убить Ореста.