Чтение онлайн

– Клянусь тенями, эликсир тебе, стратег, достанется совершенно бесплатно. Если, конечно, не убьешь меня раньше, чем я успею его тебе дать. Это к тому, что я заметил, как напряжены твои мышцы. Уверяю, сам ты не отыщешь нужную бутылочку из коллекции, которую обнаружишь в этих покоях, а если начнешь пробовать все подряд, боюсь, не поможет никакое противоядие.

– Не трать зря слова и время. Полчаса истекают, и я не хочу умереть только потому, что на тебя нашел приступ словоблудия. Итак, каково условие получения мной этой проклятой бутылочки? – Леотихид закипал. Холод и онемение уже поднялись до запястий и щиколоток. Убийца явно не блефовал.

– Ах, я не требую ничего сверхъестественного, – Горгил поднял руки ладонями вперед. – Всего лишь – позволить мне заниматься своими делами. Я даже готов, исключительно из уважения к тебе и твоему брату, взять на себя обязательство сообщать вам обо всех заказах, буде такие поступят в течение моего пребывания в Спарте. Если, разумеется, объектами этих рабочих предложений не будешь ты сам, господин элименарх, либо кто-то из членов вашего клана. Клянусь темными богами, давно я не шел на столь большие уступки!

Леотихид покачал головой, восхищенный наглостью мастера-убийцы.

– А какая гарантия того, что я, выпив противоядие и выйдя отсюда, не вернусь через полчаса с полусотней солдат и не распну тебя на кресте? – поинтересовался он.

– Гарантии, конечно, нет, – вздохнул убийца. – Поэтому хочу напомнить тебе о своем любимом ученике, который в данном случае навестит этот край, чтобы наказать виновных в подобном вероломстве. Надеюсь, ты не считаешь, что я пытаюсь ввести тебя в заблуждение?

– Пожалуй, нет, – выдавил из себя Леотихид. И добавил несколько неразборчивых слов себе под нос.

– Прекрасно. Я не ожидал другого ответа, иначе ты был бы первым, на кого я произвел впечатление человека, бросающего слова на ветер. Итак?

– Я согласен, – Леотихид растянул губы в улыбке, хотя ему хотелось кусать их от унижения. А что ему оставалось делать? – Неси свой поганый эликсир.

Горгил дважды стукнул костяшками пальцев по пюпитру, и на пороге тут же возник согбенный прислужник с блюдом, на котором стояла высокая золотая чаша, инкрустированная изумрудами и янтарем. Леотихид протянул руку, постаравшись сделать это не слишком резко, и принял чашу. В ней плескалась жидкость, алая, как кровь.

– Что это? – подозрительно спросил элименарх. – Надеюсь, не месячные выделения девственниц?

– Ну что ты, – развел руками Горгил. – Обычное вино, а цвет ему придает снадобье. Пей без опаски.

Леотихид поднес чашу к губам, осушил ее содержимое четырьмя основательными глотками. Вино было пряное, душистое, похожее на фессалийский кикеон. И крепкое, ударило в голову сразу же. Или в нем было что-то еще, кроме противоядия?

– Премного благодарен, – произнес молодой стратег, встав на ноги и небрежно уронив чашу на пол. Покатившись по полу, тяжелый сосуд легонько стукнулся о ножку злополучной кушетки. – Было крайне занимательно пообщаться с тобой, Горгил.

– Взаимно, – кивнул убийца. – Надеюсь, ты не в обиде на меня, молодой человек?

– Ну что ты, – в голове шумело, но не более того. В желудке ощущалось приятное тепло, которое начало расползаться по телу, изгоняя из конечностей отвратительный холод. – Удовлетвори мое любопытство, мастер…

– Да?

– Покажи в действии самострел.

– Обычное любопытство или недоверие?

– И то и другое, – пожал плечом Леотихид. Голова кружилась.

– Изволь, – человек за пюпитром сделал едва заметное движение ногой, и из стены за кушеткой звенькнуло, в полумраке комнаты что-то мелькнуло. В противоположную стену с треском воткнулась, дрожа, короткая железная стрела.

– Ты хотел еще раз убедиться, что я не имею привычки лгать? – спросил Горгил.

– Браво! – отвечал Леотихид. – Надеюсь, твои мероприятия против… против известных нам лиц будут столь же смертоносны.

– Не сомневайся, – холодно бросил мастер, поворачиваясь к свету. – Мне уплатили вперед, стало быть, работа будет выполнена.

– И когда же ты начнешь действовать, позволь спросить? – поинтересовался Леотихид.

Пламя светильника на миг отразилось в темных глазницах маски странным красным отблеском. Верь Леотихид в потусторонних существ, он бы мог подумать, что перед ним демон с углями вместо глаз, который, как в старых сказках старухи-кормилицы, одним взглядом замораживает кровь в жилах даже храбрейших из храбрых. Но молодой стратег не верил в сверхъестественное, и не боялся в этом мире никого и ничего. Он ждал ответа.

– Уже начал, – ответил демон, продолжая смотреть на огонь.

Друзья-афиняне возвращались уже глубоко заполночь. После наполненного страстью свидания с веселыми сестричками, тесных объятий и жарких поцелуев холодный зимний ветер пронизывал до костей. Странно – совсем недавно им стало душно в открытой всем ветрам укромной беседке, и они попарно разошлись в разные стороны, охваченные нетерпеливым желанием. Сейчас молодые воины чувствовали удивительные легкость и веселье. Им хотелось петь и хохотать, и они делали то и другое, позабыв о мере и приличии. Они были молоды, и кровь медленно остывала в их жилах после любовного кипенья.

– Великие боги, теперь я понимаю, почему ты, попав в Спарту, не торопишься в родные Афины. Спартанские девушки – вот причина! – восклицал Эвполид. Его хитон имел такой вид, как будто в нем катались по свежей пашне, причем после хорошего дождя.

– И это тоже, – легко согласился Леонтиск. Его одежда тоже была не в лучшем виде. – В этом необыкновенном городе и женщины необыкновенные.

– О, согласен тысячу раз! Софилла! Какие у нее руки, бедра, кожа… А груди – о Эрос!.. Все такое твердое, свежее, божественно упругое!

– Это потому что девушки в Спарте занимаются атлетическими упражнениями, как и юноши, только не в агеле, а в особых палестрах…

– А попка – как у Афродиты!

– Ха! В Спарте обвислой задницы не встретишь даже у пятидесятилетней матери семейства.

– А дырочка – горячая, нежная, плотная!

– Это точно. И, добавлю, очень умелый язычок.

– Как… Откуда ты знаешь?

– Да так, птички напели. Ласточки.

– Подлец! Ты что, тыркаешь обеих? Сестер?

– Да нет, что ты! Я не настолько аморален… – улыбка Леонтиска говорила об обратном.