Чтение онлайн

— Боже! Ясно. Сейчас же звоню…

— Только обо мне не упоминайте. Придумаете как?

— Не беспокойся, это мои проблемы.

— Все. Конец связи, — Владислав положил трубку.

Теперь надо уносить ноги. И как можно быстрее.

Рокотов не сомневался, что через час другой патрули югославской армии войдут в поселок.

Полного майора и худощавого капитана из отдела "Т" Главного Разведуправления Генерального Штаба друзья называли Толстый и Тонкий. Те не обижались и иногда даже поддерживали беззлобные шутки в свой адрес.

Толстый первым обнаружил странности, имевшие место в точке приземления пилота со сбитого американского «стелса», и увязал их с гипотезой, будто бы в том квадрате, возможно, находился российский биолог, о судьбе которого не было никаких достоверных сведений. Согласно официальным документам, он был благополучно вывезен самолетом МЧС России в самом начале войны, а потом трагически погиб в авиакатастрофе. Его квартира была тут же оформлена на подполковника внутренней службы из питерского ГУВД, не имеющего с Рокотовым никаких родственных связей.

В официальную версию Толстый не верил ни на йоту. И Тонкий был с ним солидарен. Негласная проверка выявила еще большие несуразности. Но жестких доказательств подделки документов и совершения преступлений со стороны высоких должностных лиц пока не находилось.

По служебной необходимости Тонкий съездил на неделю в Петербург, где проживал пропавший биолог, и параллельно со своей работой навел кое-какие справки по этому делу.

В воскресенье Толстый и Тонкий встретились в парке: они договорились не обсуждать на работе тему собственного расследования.

— Ну? — нетерпеливо спросил Толстый, когда приятели двинулись по аллее вдоль пруда.

— Веселье продолжается, — Тонкий огладил бородку. — Квартира перешла в собственность родного племянника Ковалевского.

— Что за птица?

— Ковалевский Николай Ефимович, пятьдесят седьмого года рождения, уроженец Брянской области. В Питере живет с девяносто пятого года, — на память Тонкий никогда не жаловался, — женат вторым браком, от первого имеет сына. Был прописан у первой жены. Прошлое темное — привлекался за вымогательство, которое потом переквалифицировали в самоуправство…

— Бандит? — уточнил Толстый.

— Да нет, дерьмо мелкое… Типа бизнесмен. На пару с дружками из ментовки пытались получить деньги с левого человека. Под видом взыскания долга. Труслив, заложил всех своих подельщиков.

— Почему не сидит?

— Дал на лапу следователю и прокурору района. Обычная история.

— Где теперь?

— Вот это малость поинтереснее. Наш Колюня нынче — главный защитник прав обездоленных граждан Питера. Возглавляет движение «За права очередников». Соображаешь? Кредиты-шмедиты, ипотека-фигатека, расселение общежитий, членские взносы и так далее. В ба-алышие люди метит. Избирался депутатом, но провалился. Денег не хватило. Теперь мышкует по очередникам на жилье.

— Грамотно, — хмыкнул Толстый. — У племяшки — контакты в жилищном фонде, а дядюшка ему освободившиеся квартирки подыскивает. Семейный подряд, понимаешь.

— Угу, — Тонкий поддал носком ботинка пустую банку из-под джин-тоника. — Судя по всему, этот случай у них не первый. Племяш раскатывает на новой «вольво», а мент достраивает себе коттедж под Рощино.

— Я вот чего не пойму: как они в такое короткое время смогли это дельце прокрутить? И кто им сообщил, что Рокотов не вернется?

— Вопрос… А если он жив? И через месяц явится к себе домой? В этой истории что-то многовато допущений. Проворачивать подобную схему можно, только если объект гарантированно мертв. То есть — владелец квартиры. Но Рокотов был в Югославии, и никаких подтверждений его гибели ни старший Ковалевский, ни младший получить оттуда не могли. Иначе их придется перевести в разряд суперагентов… Но ведь агенты не станут заниматься кражей имущества. Или они готовы пойти на устранение Рокотова, если тот все же объявится? Опять чушь выходит…

— Может, на шару решили проехать?

— Может, — Тонкий опять пнул банку, — однако это не объясняет их информированность… Думаю, есть некто третий, кто стоит за всем делом. Тот, кто дал Ковалевским отмашку и уверил их в гибели владельца квартиры. Кто имеет доступ к документам МЧС в Москве. Вероятно, именно этот третий и подчистил данные по нашим специалистам в Югославии.

— Круг таких людей достаточно узок…

— Ага, — развеселился Тонкий, — и страшно далеки они от народа.

— Надо бы племянника пощупать. Эх, вернуть бы на денек старые времена, — Толстый мечтательно поднял глаза к небу. — Послали бы за ними спецгруппу, да вытрясли все за час. И кто, и что, и сколько это стоит.

— И надо выйти на мужика, у которого он деньги вымогал, — добавил Тонкий. — Мужик у Ковалевского в фирме по недвижимости работал, может кое-что знать.

— У тебя есть знакомцы для этого?

— Есть. Один следак по особо важным. Как раз в Питере обосновался. В следующий раз навещу его… У тебя как?

— Тоже кое-что. Пилота с «невидимки» зовут Коннор, капитан ВВС. Бортовой номер машины — четыреста восемьдесят шесть. Наш премьер обломки сюда приволок…

— Знаю.

— Ну вот. Живет этот пилот тихо-мирно, никого не трогает, к психоаналитику ездит. Журналисты пытались у него интервью взять, да не тут то было. Всю информацию по этому случаю закрыли, с пилотом встречаться запрещено.

— Вот как! — удивился Тонкий. — Странно… Он ведь герой, по штатовским меркам ему положено с экрана не вылезать, про свои подвиги рассказывать.

— Именно. А подвиг засекретили. Но это еще не все. Летчика, когда его сшибли югославы, искал специальный отряд некоего майора Ходжи. Он у нас в ориентировке проходил как инструктор по диверсионной работе.

— Не помню, — нахмурился Тонкий.

— Я тоже не помнил, пока в файлах не наткнулся. Короче, отряд этого Ходжи был полностью уничтожен всего за неделю. Но в столкновениях с югославской армией не участвовал. Вывод?

— Конфликт с более подготовленным противником.

— А что в это время делал пилот «стелса», пока его спасателей кто-то методично вырезал? Ответ: находился в том же районе.

— И те, кто расправился с Ходжи, летчика почему-то не тронули?

— Или летчик был на их стороне. И они вместе гасили албанцев.

— Смысл?

— Не знаю. Но как версия подходит.

— Хорошо, — согласился Тонкий. — Однако какое это имеет отношение к Рокотову?

— Самое прямое. Если помнишь, биолог пропал где-то рядом.