Балканский тигр
Шрифт:
— Действительно, — Вознесенский подпер щеку, — это я процитировал фразу из письменного ответа консула… Короче, список охранников америкосы не дают и давать не собираются. Госдепартамент просьбу МИДа не удовлетворил. Точка.
— Как же так? — Ирина растерянно посмотрела на мужа. — Они же граждане нашей страны…
— Оказывается, не совсем, — со злостью бросил Иван. — Когда дело касается работы в консульстве, то США оставляют за собой право самим решать, давать сведения или нет. Вроде как это внутреннее дело Америки. И нам с нашим свиным рылом путь в их вотчину заказан.
— А что говорит следователь?
— Ничего конкретного. Нудит о том, что у нее нет достаточных оснований не верить американцам… Я ей попытался объяснить, что уголовное дело и есть такое основание, но она стоит на своем. Даже свидетелей не опросила.
— Думаю, и не опросит.
— Наверное. Прав был Димон, ничего тут по закону не сделать. Для охранников консульская защита, как броня. А ментов не сдадут свои же. Они за честь мундира до конца бьются, им легче меня посадить, чем признать, что их сотрудники совершили преступление.
— Я тебе не позволю заниматься собственным расследованием. И Диме скажу, чтоб не лез. А то он со своими дружбанами еще кого-нибудь из охранников поймает, в лес вывезет и пытать начнет. Подозрения тут же падут на тебя.
— Да не будет Димон никого пытать! У него своих забот хватает. Так, если только посоветует мне чего…
— Знаю я его советы! Особенно последний — если вы хотите быстро получить нужную информацию, положите испытуемого на стол, поставьте ему утюг на живот, в рот суньте кипятильник, а в задницу паяльник. И воткните тройник в розетку, — процитировала Ирина. — У него все советы аналогичные.
— У человека живой ум, — хмыкнул Иван. — И он не виноват, что по-другому не получается. Между прочим, Димон просто треплется, никому он никаких паяльников не вставлял. А ты веришь…
— Я перестраховываюсь, — смутилась жена. — Ты есть-то будешь?
— Пока не хочу. Вот от чая не откажусь.
— Когда ты в следующий раз придешь такой взвинченный? — Ирина зажгла конфорку и пустила воду.
— Недели через две, когда опять с этой дурой пообщаюсь.
— Не бросишь?
— Нет уж! — Вознесенский сходил в прихожую за тапочками. — Пусть не надеются! Если эти скоты решили, что им в нашей стране все можно, то я их разубежу.
— Да, кстати, — вспомнила супруга, — тебе из Белграда звонили.
— Кто?
— По моему, Боянич… Я записала в блокноте у телефона.
— Ого! Здорово. Сто лет его не слышал.
— Это тот молодой парень, с которым ты познакомился в Кралево?
— Ну. Он ничего не передавал?
— Нет. Только сказал, что перезвонит…
— Ах да, он же плохо русский знает. Я и забыл. Когда перезвонит, не говорил?
— Очень плохо было слышно. Сплошные помехи. Я едва успела расслышать фамилию.
— Удивительно еще, что связь до сих пор действует, — кивнул Иван. — Ладно, в ближайшие дни я все равно дома сижу, так что дозвонится…
О винтовой лестнице, прорезающей насквозь все семь этажей, большинство бойцов и не подозревали. Это был особый, резервный выход, предназначенный только для командного состава базы. С гибелью двух взводных из трех число знающих о тайном проходе сократилось. Теперь только Ясхару и самому молодому младшему командиру было известно о потайном ходе.
На шахту пятиметрового диаметра Влад наткнулся случайно, еще в самом начале своего путешествия по вентиляции. И когда его чуть не пристрелили охранники, он решил передохнуть в пустующем помещении, куда никто не заглядывал.
Рокотов разлегся в широком боковом проходе и тут же услышал, как под ним звякнула железная дверь. Мимо сетки, отделяющей вентиляцию от лестницы, прошаркали чьи-то ноги.
Человек был один.
«Ну вот! Отдохнуть толком не дадут. Шляются и шляются… — брюзгливо подумал биолог. — Этот хоть один, мороки меньше. Только жаль, что не Ясхар. Ясхара мне обязательно прикончить надобно. — Сверху раздался скрип и хлопнула еще одна дверь. — Вышел на свежий воздух. Лады, посмотрим…»
Рокотов сдвинул решетку, выбрался на лестницу и поднялся на верхнюю площадку. В двери обнаружился маленький глазок, и сквозь него Влад разглядел невысокого албанца в бронежилете, что то втолковывающего по мобильному телефону.
Автомата у албанца не было, только кобура на поясе.
«Стоп! Врач говорил, что мобильник у Ясхара. Сей отрок точно не Ясхар, я того все же один раз видел… Вызывает подмогу? Поздновато они спохватились — когда я им половину личного состава угробил. И почему он один, без охраны? Не хочет, чтобы рядовые знали? Похоже. Это мне подходит. Значит, искать его начнут не скоро…»
Албанец договорил, сложил «трубу» — и сунул ее в нагрудный карман.
«Стрелять нельзя, могу попасть в телефон. Горло и лицо открыто. Что ж, поиграем в сикха [51] … — Влад отступил к противоположной стене и взял в левую руку три зазубренных кругляшка от циркулярной пилы.
Косовар запер за собой дверь… и наткнулся взглядом на Рокотова. Бросил руку к поясу, но биолог оказался проворнее — один за другим три лезвия распороли албанцу горло и нос, а последнее впилось точно в левую глазницу, сокрушив заодно и височную кость.
51
одна из народностей Индии, использующая и качестве традиционного оружия «ваджару» — метательный круг с острыми краями и треугольным отверстием посередине. «Ваджара» является прародителем «сюрекена» — метательной «звездочки» ниндзя. Сикхи носят запас «ваджар» в чалме между слоями материи
Труп повалился навзничь.
Владислав мгновенно очутился рядом с телом и выхватил из кармана трубку мобильного телефона, стараясь не запачкаться в хлещущей из рваной раны крови.
Не запачкался.
Биолог ненадолго включил телефон, посмотрел на зеленоватый экран и довольно усмехнулся. Аккумулятор заряжен почти полностью.
«Стандарт „ Джи-Эс-Эм“. Позвонить можно в любую точку мира. Ну все, теперь вперед, к пленницам. Как их выводить, я уже придумал…»
Труп албанца Рокотов прятать не стал, лишь перетащил от двери на площадку. Чтобы не путался под ногами.