Чтение онлайн

— Если снится труп — к перемене погоды, — заметил Пафнутьев.

— Они окружают меня днем и ночью! Я на живых людей уже не могу нормально смотреть, я сразу представляю, как он будет выглядеть трупом. Иногда мне кажется, что все эти трупы разбежались из своих моргов...

— Кошмар какой-то, — пробормотал Пафнутьев.

— Скажите... Он нашелся?

— Не скажу. Не знаю. Садитесь, — он провел ее в комнату и снова усадил на табуретку. — Будем выяснять.

— Извините меня... Сорвалась. Больше не буду, — она улыбнулась сквозь слезы.

— Значит, я правильно понял — ваш муж пропал полгода назад совершенно неожиданно?

— Да, в июне. В начале июня. Уехал на машине и не вернулся.

— На машине?

— Да, у него была машина.

— Личная?

— Он купил ее за полгода до этого... Подержанную.

— Уточняю... Купил или же ему ее подарили?

— Видите ли в чем дело, — Женя замялась. — Наверно, можно сказать и то, и другое...

— Не понял? И купил, и подарили?

— Да, — она беспомощно посмотрела на него.

— Хорошо. Купил он. А кто подарил?

— Есть один человек...

— Фамилия?

— Байрамов.

— Он что, уступил машину за полцены?

— Ее потом нашли сгоревшую... Сергея в ней не было. Если вы пришли узнать о машине .

— До этого мы еще доберемся. Сколько он отдал за машину?

— Да мало. Господи.. Можно считать, что Байрамов ее просто подарил. Какие-то чисто символические деньги... Байрамов ничего не хотел брать. Сережа и говорит ему... Должен же, говорит, я себя за что-то уважать. И отдал все, что у него было. Главное в другом. Он много писал о Байрамове, эти статьи тому здорово помогли он вошел в круг влиятельных людей получил кредиты, приобрел несколько магазинов, потом уже выставился в депутаты...

После того, как пропал Сергей, Байрамов был у вас дома, здесь?

— Ни разу — А раньше бывал?

— Часто.. Они здесь работали над статьями.

— И Байрамов никак вам не помог, после того, как исчез Сергей?

— Что вы... Ведь они с Сережей поссорились... Даже не то, чтобы поссорились... Как говорят, пути разошлись.

— А после того, как пути разошлись... Байрамов не требовал вернуть машину?

— Нет... Сергей предлагал, но тот отказался. Сказал что-то в том духе, что мы, дескать, в расчете. Скажите... Может быть и я могу задать вам несколько вопросов?

— Задавайте, — разрешил Пафнутьев.

— Сергей жив?

— Самый сложный вопрос...

— Ну... Если самый сложный... Значит, не исключено?

— Не исключено.

— Ну?! Говорите же! Что стоит за этими вашими недоговорками? Почему вы не хотите мне все сказать? Он обгорел? Изуродован? Искалечен? Или же мне опять придется труп опознавать?

— Остановитесь, Женя... — взмолился Пафнутьев. — Я не могу так быстро. Давайте чуть помедленнее. Вот послушайте... Полгода назад в городскую больницу поступил человек... Его привезли уже ночью... В очень плохом состоянии. Не буду говорить подробнее. Он был в очень плохом состоянии. Сейчас он жив... Но не помнит, кто он, кто его близкие, чем занимался раньше...

— Но говорить он может?

— И неплохо Речь у него в порядке. Так бывает.

— Так поехали к нему! — Женя вскочила.

— Сядьте, Женя... Дело в том, что он перенес много операций, в том числе и на лице. Он очень изменится, у него даже рост другой. У него...

— Если это он, я узнаю, — Женя опять вскочила, бросилась к вешалке, начала что-то надевать на себя, не попадая в рукава, слезы опять навернулись на ее глаза. — Сереженька, это ты, я знаю... Это ты...

Мне столько трупов снилось, столько трупов... Но он ни разу не приснился мне мертвым, ни единого раза, — Женя присела перед Пафнутьевым на табуретку. Но тут же вскочила и, схватив Пафнутьева за рукав, потащила его к двери. — Идемте, чего же мы сидим?!

Но Пафнутьев проявил твердость. Он взял женщину за руки, снова усадил на табуретку и сняв с нее пальто, отнес на вешалку.

— Поговорим, — кратко пояснил он свое поведение.

— Простите, — сказала Женя. — Я за эти месяцы немного тронулась умом.

— Бывает, — кивнул Пафнутьев. — Продолжим, — он сложил руки на столе. — Тот больной, о котором я сказал, очень изменился... И ничего не помнит из своей прежней жизни. Может быть, вы у него на теле найдете какое-нибудь знакомое местечко... Родинка, шрам, царапина какая-нибудь... Но может так оказаться, что знакомую вам родинку вы найдете совсем не там, где ожидаете ее увидеть...

— Настолько...

— Да. Он попал в страшную аварию. Вы должны понять еще одно... Это другой человек. Психически другой, по характеру. Но есть один признак, по которому вы все-таки можете его узнать...

— По голосу, — сказала Женя.

— Правильно! Молодец! — воскликнул Пафнутьев. — Давайте, в таком случае, поступим так... Я сейчас наберу номер телефона и вы поговорите... Как?

— Я не смогу, — Женя опустила голову и Пафнутьев увидел, как слезы, отрываясь от ее ресниц, падают на ладони. — Я не смогу, Павел Николаевич, со мной что-нибудь случится... Истерика какая-нибудь, или еще что...

— Глупости! — с преувеличенной уверенностью сказал Пафнутьев. — Ничего с вами не случится. Уж если вы собирались немедленно мчаться к нему в больницу, то уж позвонить-то для вас совсем будет не трудно. Ведь он не будет знать, с кем говорит, да и вас-то он не помнит. Для него это будет просто звонок незнакомого человека. И все. Спросите, не помнит ли он вас, не узнает ли ваш голос, можете сказать, что зовут вас Женей, фамилию назовите... Про детей говорить не надо, мало ли чего. О том, что вы его жена, тоже не надо. Легкий ни к чему не обязывающий телефонный разговор.

— Неужели смогу...

— Ваша задача одна — по голосу, по манере говорить постарайтесь узнать он это или не он. Ну? Вперед?

— А вдруг не он?

— А вдруг он?

— Да, конечно... С чего-то надо начинать.

— А то приедете в больницу, увидете незнакомого вам человека, который будет к тому же вас сторониться, как чужого, на что-то там претендующего... Ну, Женя? — Пафнутьев осторожно положил руку женщине на плечо.

— Господи! Да, конечно, позвоню, конечно, поговорю... Дайте только с духом собраться.