Банда - 4
Шрифт:
– Останови у гастронома!
– приказал Пафнутьев.
– А универмаг...
– Гастроном.
Машина резко остановилась как раз напротив главного входа в гастроном Халандовского. Пафну-тьева здесь все знали, и он надеялся не потерять слишком много времени. Подойдя к винному отделу, он улыбнулся по-свойски полной женщине в белом кокошнике, стоявшей за прилавком.
– Алла! Я тебя приветствую!
– А Халандовского нет... Он сказал, что...
– Три бутылки водки!
– Нам завезли вчера такой товар, Павел Николаевич! Вы умом тронетесь.
– Я уже тронулся! Три бутылки водки, и подешевле. И побыстрее.
Пафнутьев вел себя не так, как обычно, и озадаченная женщина молча поставила на прилавок поллитровки.
– Аркаша, привет!
– успел выкрикнуть Пафнутьев и, подхватив бутылки, побежал к выходу,- Универмаг!
– снова сказал он водителю, бросив бутылки в багажник.
– Я вижу, и в самом деле намечается что-то серьезное?
– ухмыльнулся водитель.
– Да, дорогой, да!
– Пафнутьев не стал ничего объяснять. Сейчас ему было не до таких тонкостей, как проницательность водительской мысли...
Приблизившись к универмагу, водитель снизил скорость и вопросительно посмотрел на Пафнутьева.
– Медленно вдоль тротуара,- сказал он.- Где-то здесь должна быть Вика... Может быть, ты ее заметишь.
– А вон она! У второй колонны... Она увидела нас.
"Волга" прижалась к тротуару и остановилась. Вика была уже рядом. Глаза ее возбужденно блестели. Не дожидаясь, пока Пафнутьев выберется из машины, она сама распахнула дверцу.
– Опоздали?
– спросил Пафнутьев.
– Здесь он! Пошли быстрей!
И Пафнутьев, выйдя из машины, зашагал вслед за Викой, которая легко заскользила сквозь толчею людей. Пафнутьев не был так увертлив, поэтому просто раздвигал толпу плечом, стараясь не потерять Вику из виду. Вскоре они наткнулись на сгусток, люди здесь стояли гораздо плотнее и неподвижнее. В центре стоял подвыпивший детина. Расслабленно улыбаясь, он держал в руках запеленутого ребенка. Причем, держал как-то странно - ребенок оказался лицом к толпе, а не к мужчине. Кто-то возмущался, кто-то хохотал, прицениваясь, продавец терпеливо отвечал, что, дескать, за бутылку ребенка не отдаст, а вот за три бутылки хоть сию минуту.
Пафнутьев протиснулся вперед, постоял, рассматривая не столько ребенка, сколько развеселившегося мужика. Протянув руку, отогнул белую простынку, закрывавшую часть лица младенца.
– Чего смотришь? Хорошая девочка! Бери, пока отдаю!
– А здорова?
– спросил Пафнутьев.
– Как лошадь!
– заверил мужик, вызвав беззлобный смех в толпе.
– И прививки сделаны?
– Какие, прививки?
– Слушай... Я собаку покупаю, и то мне показывают свидетельства о прививках. А тут человеческий все-таки детеныш...
– Не нравится - не бери,- и мужик отвернулся от Пафнутьева к людям, которые, как ему казалось, уже настроены были купить девочку. А Пафнутьев, ох, этот хитрый и дурной, ленивый и проницательный Пафнутьев с обычным своим не то сонным, не то заспанным лицом, не отставал от мужика, тянулся за ним, опасаясь, что тот может попросту скрыться.
– Ладно, беру,- сказал Пафнутьев, потянув мужика за рукав.
– Расчет сразу,- быстро повернулся тот.
– Пошли к машине, там у меня водка...
– А где машина?
– насторожился продавец.
– Да вот же она!
– Пафнутьев показал на "Волгу", крыша которой поблескивала в свете вечерних фонарей.
– "Волга"?
– медленно произнес мужик.- Черная?
– Я тебе не машину предлагаю, а водку!
– резко сказал Пафнутьев.- Так что, договорились? Или как?
– Тут одна баба приценивалась,- мужик в растерянности пошарил глазами по толпе.
– Моя баба приценивалась!
– заверил его Пафнутьев.- Вот она... Вика, скажи ему, что ты берешь детеныша!
– Да, мы вместе,- подтвердила Вика, и только после этого мужик неуверенно двинулся к машине. Чтобы окончательно успокоить продавца, Пафнутьев подвел его к багажнику, прошел к водителю за ключом.
– Выйди,- успел прошептать он.- Захвати наручники. Будем брать...- и уже с ключом вернулся к багажнику.- Вика!
– обернувшись, он нашел взглядом жену.Бери ребенка, а то у него руки заняты.
Пафнутьев откинул крышку багажника, и мужик увидел внутри несколько бутылок. Он успокоился окончательно и с облегчением отдал ребенка Вике. А Пафнутьев с туповатым выражением лица наклонился к багажнику, взял в руки две бутылки водки и протянул их мужику. Тот простодушно потянулся к ним, а едва его пальцы сомкнулись на поллитровке, водитель, вынырнувший откуда-то сбоку, защелкнул наручники.
Некоторое время мужик, ничего не понимая, стоял с бутылками в руках и с наручниками на запястьях. Наконец он сообразил, что произошло. Выпустив бутылки, он грохнул ими об асфальт и, развернувшись, бросился бежать. Пафнутьев не пошевелился, только в последний момент, когда мужик повернулся к нему спиной, он легонько подсек его, заведя носок правой ноги за левую. И продавец всем телом грохнулся о гранитные блоки бордюра. Скованные наручниками руки не позволили ему опереться, и он ткнулся лицом в асфальт. И тут же с обеих сторон стали Пафнутьев и водитель. Не поднимаясь, мужик посмотрел в одну сторону, в другую и, убедившись, что шансов у него нет, начал, покряхтывая и постанывая, подниматься. Сначала он встал на четвереньки, потом на колени и лишь после этого смог распрямиться. Вся его решимость, все непокорство были подавлены, и он, кажется, смирился со своей участью.
– Прошу!
– сказал Пафнутьев, распахивая перед ним заднюю дверцу машины.
– Влип, значит, да?
– пробормотал мужик недоуменно.
– Немножко,- успокоил его Пафнутьев, легонько подтолкнув к машине.
– Надо же, влип,- не переставал удивляться мужик.- На ровном месте, средь бела дня...
– С кем не бывает,- произнес Пафнутьев утешительные слова.- Не переживай, все утрясется... Жизнь продолжается.
– Это, конечно, да... Но уже без меня,- задержанный сел на заднее сиденье, и Пафнутьев тут же захлопнул дверцу. Водитель, дотянувшись, опустил кнопку запора.