Чтение онлайн

— Что?

— Он принес радиоприемник и я своими ушами услышал, что Агакиши Мирзаджанов умер в результате сердечного приступа.

— Будь я проклят… — пробормотал Тамаз, подавая трубку Тенгизу.

— Это точно? — выкрикнул молодой человек. — Что с ним случилось?

— Что? Говорят, сердце. Так-то вот, сынок, придет время, и ты узнаешь что это такое…

— Ну хорошо, я ему отходняк закажу, — усмехнулся Тенгиз.

— Погоди, Тенгиз, Сулико готов перейти к вам под крышу со всеми своими людьми. Он считает, что только ты можешь его поддержать. Как тебе это нравится? Ты понимаешь?

— Это хорошо, — ответил Тамаз.

Старик Сулико, кроме того, что имел ресторан, столовую, ночной клуб и магазин, был еще и негласным барометром, выразителем мнения большинства. Если он переходил под крышу Тенгиза, значит он признавал главенство сына Вано во всех делах семьи. Того же следовало ожидать от остальных жертв цивилизованного рэкета. Это означало, что финансовые рычаги переходят в руки Тенгиза. И милым дядюшкам Зурабу, Анзору Автандилу — придется волей-неволей с этим смириться. Не будут же они ополчаться против наследника Вано? Это означало еще и гораздо более важное событие. В скором времени и Мурадяну, и всем остальным придется признать его главенство.

— Разумеется, — говорил Мошэ, — этот вопрос он хочет обговорить лично с тобой.

— Он там?

— Да… Я звоню из кабака. Он сейчас в баре.

— Позови его.

— Подожди немного.

Тенгиз нетерпеливо ждал, ничего не говоря друзьям.

Сулико подошел к телефону и говорил, явно нервничая, что, в общем-то, было естественно.

— Я думаю, Тамаз, может быть, Мошэ кое-что преувеличил. Я ничего не скажу определенно, пока не переговорю с тобой, Валико и Тамазом. Я имею ввиду, что если вы идете к главенству в городе, я хотел бы быть с вами. Но ведь я имею право это услышать прямо от вас. Можете ли вы защитить меня, если я отойду от вашего дяди и стану платить деньга вам? И насколько? И еще, если я перейду к вам сейчас, я не смогу платить вам столько, сколько платил весь последний год. В наши дни штука баксов в месяц — это слишком большая сумма при наших оборотах.

— Мы можем поговорить об этом, — сказал Тенгиз. — Почему бы тебе не приехать сейчас к Тамазу и мы обо всем обстоятельно переговорим?

— Я не могу приехать к вам, — сказал Сулико. — Ребята боюсь, что кто-то из старших пронюхает, что я перекинулся к вам. Они еще могут следить за твоей территорией. Увидят меня в вашем районе и поймут, что я собираюсь делать. А мне в общем-то не климатит быть первой ласточкой. Может, лучше ты приедешь ко мне в ресторан? Сейчас посетителей почти нет и…

— У меня те же соображения, — ответил Тамаз. Он подумал о встрече в нейтральном месте. — Вот что я тебе скажу, Сулико. Ты знаешь эту дурную столовку на Комсомольской — «Америкен Картошка»?

— Да, знаю.

— Встретимся там через час?

Сулико колебался.

— А как с этими твоими братцами — Тамазом и этим твои шофером? Я хочу быть уверенным, что вы все трое согласны с этим и они не переметнутся к Анзору и Автандилу.

— Мы все будем там, — сказал Тамаз, — ровно через полтора часа. Подожди, а ты твердо уверен в том, что Мирза умер?

— Я не знаю, по радио передавали…

Тенгиз повесил трубку и посмотрел на Тамаза и Нугзара.

— Кто-нибудь знает где Валико?

Тенгиз покачал головой. Нугзар ответил:

— Он говорил мне, что ему пора отвести душу с какой-нибудь девицей.

Тамаз вздохнул и покачал головой.

— Мой братец еще мальчишка, — Но он не был по-настоящему расстроен. Сулико прекрасно знал, что он имеет полное право говорить за своего брата.

Тенгиз быстро пересказал друзьям содержание своей беседы. Нугзар засмеялся от удовольствия.

— Старик Сулико — это только первая ласточка, Тенгизик. Посмотришь, как с завтрашнего дня все они побегут к тебе.

Но Тамаз был обеспокоен.

— Может, это ловушка?

— Чтобы Сулико соврал мне? В его возрасте? — Тенгиз покачал головой. — Он знает, чем обязан нашей семье. Без нас его давно бы с потрохами сожрали. Но это не значит, — добавил он, — что мы не проявим осторожности.

Он посмотрел на Нугзара.

— Поезжай в «Картошку» прямо сейчас и осмотрись. Если заметишь что-нибудь подозрительное, тут же звони мне. Если ты не позвонишь, я позвоню тебе за пять минут до того, как мы выедем.

Тенгиз бегло кивнул и вышел.

— Пойдем, подберем для нас машину и, может быть, вторую, для ребят.

— У нас же есть еще полтора часа, — сказал Тамаз.

— Я хочу приехать на четверть часа раньше.

Голубой «самурай» выехал из гаража через двадцать минут. Нугзар сидел на заднем сиденье. У него был с собой автомат, казавшийся почти незаметным под кожаной курткой.

Ни одна столовка в мире не могла выглядеть более мирной, чем «Америкен Картошка» в половине второго дня. В свое время очереди жаждущих пообедать растягивались от дверей кафе до полусотни метров. Но с тех пор, как справа от него открылся «Макдоналдс», а слева «Русское бистро» число посетителей кафе снизилось почти до нуля, ибо стремительно упало число потребителей холодных пельменей с прогорклым маслом в пользу пожирателей гамбургеров и пирожков… Сиденья за стойкой буфета, были пусты, а одно было занято водителем автобуса, который только что вошел выпить чашку кафе.

Когда зазвенел его мобильный телефон, Нугзар взял трубку и сказал:

— Ес — обэ-ха-эс-эс! Столовая «Америкен Картошка» слушает. Ваш заказ готов, сэр! С вас пять тысяч девятьсот девяносто долларов, сэр! Да… Нет, все чисто. — Он сунул трубку в карман и снова сел за стойку.

Водитель автобуса допил кофе и спросил:

— Где у вас туалет?

Буфетчик показал на дверь. Шофер прошел в туалет и закрыл за собой дверь.

Входная дверь столовой открылась. Нугзар взглянул на вошедшего и разинул рот — это был один из боевиков Мирзы — Имран Велиев.

Нугзар вскочил с места и потянулся под куртку. В это мгновение водитель автобуса вышел из туалета позади него и в упор выстрелил ему в спину из пистолета. Нугзар свалился на пол.

Имран достал пистолет ТТ, длинноствольный из-за наверченного глушителя, прижал его к голове Нугзара и нажал на курок. Сильного звука не было, но было ясно, что работа сделана.

Имран поднял глаза и встретился с перепуганными глазами буфетчика. Тот положил обе руки на стойку, чтобы не упасть. Велиев показал ему пистолетом направление движения: