Чтение онлайн

– Но ведь ты отказался от этой искры ради победы над Мраком!

– Это не важно. Я отказался. И ничто уже не могло защитить меня.

– Это не справедливо!

– Да. Так же, как твоя слепота. Наверное, это часть нашей с тобой судьбы. И мы еще не прошли свой путь до конца.

– Что ты хочешь сказать?

– Убей меня, Ми. Это будет трудно - я хороший боец. Но тебе придется это сделать.

– Я не хочу, Ниро. Я не могу.

– Ты должен. Это единственный способ уничтожить Тень. Пока она существует, наша с тобой миссия не закончена, и все напрасно - и усеянное мертвецами бескрайнее поле Великой битвы, и Клинки, и Цитадель - все.

– Да, - Миура не замечал слез, - Ты прав.

– Тогда защищайся, - и взвился меч в руке герцога, и никто не видел слез, стоящих в его глазах тоже. А если бы и увидели, не поверили бы.

Вопреки всеобщему ожиданию, бой затянулся. Яростно звенели в тишине мечи, но считавшийся непревзойденным бойцом герцог не мог справиться с невзрачным мальчишкой. Тот вился вьюном, ни мига не оставаясь на одном месте, и даже опытные воины цокали языками, стараясь запомнить необычные, но эффективные приемы его боя. Самые внимательные потом рассказывали, что меч юноши все ярче и ярче светился сплетенными, но не смешивающимися сине-зелено-розовыми лучами, но над ними в основном смеялись, поминая жаркое солнце и непокрытые головы, а кое-кто и морду грозил набить за вранье.

Почти никто не заметил молниеносный выпад, после которого меч бродяги-менестреля вошел между пластинами латного воротника. Герцог упал. Но оживившаяся было толпа тут же вновь притихла в страхе - похоже, парень-то безумен.

Он стоял у подножия заросшего изумрудной травой склона. На сверкающей зелени играли дети, кувыркались, скатывались и снова вприпрыжку поднимались вверх, и на белоснежной их одежде не оставалось ни пятнышка грязи. Воздух звенел от детских голосов и смеха. А над всем этим в ослепительно-синем небе плыли такие же белоснежные, подсвеченные солнцем облака. "Разве так бывает?" - мелькнула мысль, и тут же пропала, поглощенная уверенностью в том, что бывает только так.

– Ниро!
– и он с радостным ожиданием обернулся и - да!
– утонул в сиреневых глазах, пронизанных теплыми искорками.

– Пойдем?
– и тонкие пальчики сами легли ему в ладонь.

– Пойдем...

Ниро упал, но расслабляться было рано - Тень не собиралась никуда исчезать. Неопределенный, ежесекундно меняющий форму сгусток чернейшего мрака кружил вокруг Миуры, успешно уворачиваясь от меча. Наконец, юноша уловил момент и рубанул наотмашь, почти разрубив Тень пополам. Но, казалось, она совершенно не обратила на это внимания. Два безобразных черных крыла вытянулись по сторонам меча, поползли, потянулись, клубясь, все ближе. Миура поздно понял, в чем дело - Тень не могла существовать сама по себе и, потеряв хозяина, выбрала новым ближайшего, до кого могла дотянуться. Его. Вскрикнув, он рванулся, чувствуя, как обволакивают, медленно сплетаются с каждой клеткой тела, с каждым нервом черные щупальца, холодеет, стынет кровь, замирает сердце, а мысли проваливаются в темную пропасть, уже не в силах зацепиться, удержаться на поверхности....

Миура открыл глаза. Теперь он видел, хотя стоило ли смотреть на этот мир? Серые бесконечные сумерки, серое зыбкое небо, серые неконкретные тени вокруг. Все это мерзкое липкое безобразие не имеет права на существование. Хотя... нужно же ему чем-то питаться. А в этих жалких существах хорошо только одно - в них так легко пробудить гнев и страх, такой притягательный, согревающий, бодрящий страх... Пусть боятся! Кто-то из них посмел воспротивиться? Так он заставит их бояться еще больше!

Тело мальчишки перестало корчиться на истоптанной траве площадки, но возникшие смешки скоро примерзли к ртам. Черные страшные глаза обвели толпу медленным внимательным леденящим взглядом, от которого в ужасе зашлись плачем маленькие дети, а взрослые сжались в один дрожащий ком. Подойдя к лежащему герцогу, парень брезгливо рассмотрел его и, поставив ногу на золото герцогского нагрудника, поднял голову. Словно черные крылья взметнулись за его спиной:

– Отныне у вас будет новый герцог, и я постараюсь быть не таким мягким, как это жалкое существо, - он оттолкнул кончиком сапога мертвую руку, поднял меч - знак герцогской власти. Осмотрев, кивнул и вложил в ножны у собственного пояса. Не спеша, подошел к застывшей у края площадки Эа, остановился прямо перед ней, медленно и бесцеремонно разглядывая ее тело. Арр, упрямо опустив голову, сделал шаг в сторону, заслоняя девушку собой. Черные глаза уперлись в его лицо, начальник стражи задрожал, но потянул из ножен меч. Одна бровь новоявленного герцога чуть поползла вверх в подобии удивления, и небрежным ударом он отбросил Арра с дороги. Тот упал.

– Свадьбы никто не отменял. Она будет. Немедленно.
– и взял Эа за запястья.

– НЕТ!!!
– девушка рванулась рыжей бестией, вырвала руки из его захвата, с размаху ударила по брезгливо-презрительной маске застывшего лица, - Нет! Нет! Нет!!!

Удары сыпались один за другим, по щеке парня побежала струйка крови - браслет Эа рассек кожу на скуле - а он стоял неподвижно, и только в глазах происходило что-то такое, что заставляло девушку хлестать по этим щекам снова и снова.

Нет, нет, этого не может, не должно быть!!! Откуда мерзкая девчонка взяла этот невыносимый, рвущий плоть свет?! Как погасить его? Рванулся было из потаенного уголка, куда загнали его безжалостные лучи, собрал все силы, но в спину ударил тот же нестерпимый, ненавистный, у бивающий свет, и он скорчился, пытаясь упо лзти, укрыться, п ереждать, но свет был всюду, от него невозможно было спрятаться, и Не б ы тие широко и хищно улыбнулось прямо в глаза...

Миура пошатнулся, рухнул на колени, закрыв лицо руками, его трясло, сквозь стиснутые зубы прорывался то ли стон, то ли вой. В конце концов, он неподвижно замер, скорчившись на земле у ног Эа. Девушка вскрикнула, упала на колени рядом с ним, отвела белые волосы от почти такого же белого лица, плача, прижала к себе. Он пошевелился. Нашел ее руки, уткнулся в них лицом. Сквозь пальцы текли слезы.

– Не надо, не плачь, милый, хороший мой, - шептала Эа, не замечая собственных слез.

Миура поднял голову и в первый момент даже не понял, что происходит. Неужели он спит? Сверху на него смотрело прекрасное лицо в ореоле просвеченных солнцем огненных волос, глаза, в которых стояли слезы, светились нежностью.

– Здравствуй, любовь моя!

Сквозь пылающую корону волос Эа ему в глаза глянуло солнце, и он сощурился, улыбаясь.

142