Чтение онлайн

– И пусть это кольцо… – нараспев заговорил преподобный Эддисон.

Джейк тут же протянул вперед руку. Его отец взял кольцо и пригладил другой рукой волосы. Габриэль подмигнула мальчику, и он тоже прикрыл один глаз, сморщив нос, подражая ей.

– И пусть мое тело…

Рука Габриэль задрожала, она крепче сжала его пальцы и посмотрела Натаниэлю прямо в глаза.

Джорджи не смогла больше сдерживаться и заплакала счастливыми слезами, вытирая глаза платочком. Даже Майлз заморгал. Магнетизм, исходящий от пары, которая стояла возле алтаря, был почти физически ощутим.

А потом все было кончено. Заиграл орган. Лорд и леди Прайд прошли в ризницу, чтобы расписаться в церковной книге.

– Джейк, я хочу, чтобы ты выполнил одно поручение, – попросил Натаниэль, – если я найду листок бумаги. Вот, спасибо. – Прайд взял у викария бумагу и перо и стал быстро писать. – Я прошу тебя передать эту записку мистеру Стюарту, управляющему. Я видел его в церкви, но теперь он, наверное, ждет нас у входа. Сделаешь, что я прошу?

Джейк кивнул с важным видом, взял листок и убежал.

– О чем ты ему написал? – спросила Габриэль, поставив свою подпись в книге и отступив на шаг в сторону, чтобы дать место мужу.

– Я не ожидал такого поворота, – промолвил лорд. – Наверное, надо было устроить прием. Я написал Стюарту, чтобы он звал всех в «Красного льва». Напитки и угощения – от лорда Прайда.

Габриэль улыбнулась. Она вспомнила тот зимний день на реке, когда ей впервые открылась другая сторона его натуры: Габриэль впервые увидела, как лорд общается с простыми людьми. Она была тогда поражена его простотой и естественностью.

За дверями церкви их ожидала радостная толпа. Женщины что-то приветливо кричали, мужчины бросали в Воздух шапки, дети робко улыбались, и все желали им любви и счастья.

Казалось, их поздравления придавали завершенность тому обряду, что только что закончился в церкви. Габриэль почувствовала удовлетворение и удовольствие. Она была замужем за Натаниэлем Прайдом. Ложь и страхи остались позади, впереди – простая счастливая жизнь. Талейрану было бы смешно.

– У нас медовый месяц, – прошептала она, когда толпа стала расходиться.

– Да-а, – протянул Натаниэль. Рука, которой он обнимал ее за талию, скользнула вниз, и лорд слегка похлопал свою жену по мягкому месту.

– Вокруг люди! – возмущенно проговорила она, шагнув от него. Прайд не отпустил руки.

– И что? Я могу трогать свою законную жену где хочу и когда хочу…

Натаниэль так довольно улыбнулся, что Габриэль не смогла удержаться и рассмеялась.

– Интересно, откуда это у меня такое чувство, что мы здесь лишние? – весело прошептал Майлз своим спутникам.

– Да, пожалуй, нам лучше пообедать в Лимингтоне, – согласился с ним Саймон, оглядываясь по сторонам. – А где же Джейк? Ах вот он!

Саймон подозвал мальчика. Джейк, все еще преисполненный важности от ощущения собственной значимости, подбежал к ним.

– Хочешь поехать с нами в Лимингтон, Джейк? – спросил Саймон у сына лорда Прайда.

– С Габби и папой?

Джорджи покачала головой:

– Нет, малыш, только с нами.

Джейк нахмурился. Он видел, что папа и Габби идут, прижавшись друг к другу. И ему припомнился минувший вечер, когда он увидел, как они целуются. Краска залила личико ребенка, и он кивнул.

– Да, пожалуйста, возьмите меня с собой. Если, конечно, папа позволит.

– А вот об этом не беспокойся, – улыбаясь, произнес его крестный. Он взял Джейка за руку. – Сомневаюсь, что у твоего отца сейчас есть какие-то соображения на этот счет.

– Они захватили весь датский флот! Копенгаген бомбили, и весь флот сдался! – то и дело восклицал император Наполеон, бегая по одной из зал Тюильрийского дворца.

Над коротенькими ножками Бонапарта нависал живот, глаза горели бешенством, когда он бросал взгляды на своих министров, рядком стоявших перед императором Франции.

– Похоже, что дела обстоят именно так, сир, – подтвердил Талейран, беря понюшку табаку.

Он стоял у окна, прислонившись к широкому подоконнику. В этой позе его больная нога отдыхала, и он мог спокойно выслушивать все, что говорилось вокруг.

Английское правительство моментально отреагировало на информацию, переданную лордом Прайдом. Датский флот не сможет вести блокаду Великобритании в портах Балтийского моря. Разумеется, датчане были не в восторге от этого, к тому же взятие датского флота не позволяло провести в жизнь один из секретных пунктов Тильзитского мира.

Талейран лениво смотрел на сады, окружающие Тюильри. Зеленая листва купалась во все еще ярких лучах сентябрьского солнца. Впрочем, платаны уже пожелтели и радовали глаз всеми переливами от золотистого до бежевого. По берегу Сены весело бегала собака, которая принялась неистово лаять при виде баржи, проплывающей под Новым мостом.

– Господин Талейран, а каково ваше мнение по поводу отказа португальского правительства поддержать континентальную блокаду?

Новый министр иностранных дел как-то неуверенно задал этот вопрос. Он привык во всем испрашивать прежнего министра, хотя уже давно настала пора иметь собственное суждение.

– Ничего хорошего для нас, особенно если принять во внимание катастрофу с флотом Дании, – произнес Талейран, только что назначенный помощником главы правительства.

– Ничего хорошего! Вы говорите «ничего хорошего»! – взорвался император. – Да это же настоящее предательство!

Наполеон злобно замолчал и неприветливо поглядел на Талейрана. Этот человек был слишком умен. Дипломаты любого европейского двора, не задумываясь, последовали бы его совету и приняли во внимание его мнение. А если бы дело дошло до разногласий между Наполеоном и Талейраном, то, как подозревал Бонапарт, с мнением его бывшего министра иностранных дел посчитались бы с большей готовностью, чем с его собственным.