Бархат
Шрифт:
— Я сесть не смогу.
— Пойдем, еще лубриканта добавим. Пойдем, пойдем.
Конечно, юбка катастрофически помялась, блузка тоже, переодеваться пришлось полностью, но кто на это обратил внимание? Мелочи.
Из дома она вышла через два часа, отведя всего пятнадцать минут на то, чтобы принять душ и подсушить волосы. Они никогда не умели обходиться одним разом.
Мало того, пока Линн сушила волосы, Ларс принес еще кое-что. Почувствовав, что он взялся за молнию джинсов, Линн сжала ноги:
— Ларс, нет!
— Занимайся своим делом, только слегка присядь. Я не трону твой зад, но хочу знать, что ты продолжишь получать удовольствие. — Внутрь один за другим скользнули три теперь уже вагинальных шарика. — Ну вот, у них смещенный центр тяжести, будут шевелиться.
— Ларс, — жалобно произнесла жена, — я не удержу.
— На тебе трусики, я же не садист.
— Еще какой! — вздохнула Линн, предвкушая, как будет сладко вздрагивать в ближайшие часы из-за перекатывающихся внутри шариков.
— Когда вернешься, расскажешь, сколько раз кончила. Если окажется мало, я добавлю…
— А если много?
— Накажу.
— Как?
Ей хотелось услышать что-нибудь этакое, чтобы сладострастные мучения в последующие часы оказались более яркими.
— Заставлю испытывать оргазм всю ночь, пока не свалишься без сил, — прошептал Ларс, покусывая ее ухо.
— М-м-м… прекрати, у меня уже начинается!
— Я думал, ты продолжаешь… Но я могу тебе помочь, если уже началось…
— Нет, иначе я не уйду.
— Ладно, иди, — шлепнул Ларс жену по ягодицам, но в прихожей все же остановил. Поставил перед большим зеркалом, наклонил лицом почти в стекло, взялся за молнию джинсов, которыми Линн заменила юбку.
— Что ты делаешь?
— Тсс! — он прижал палец к губам, давая понять, что на площадке все слышно. — Смотри в зеркало не отрываясь. Не закрывай глаза, слышишь? Не смей закрывать глаза!
Знал, что требовал, потому что когда муж начал ласкать пальцем клитор, Линн закусила губу, чтобы сдержать стон.
Ларс наклонился к уху:
— Смотри в зеркало, но не на меня, а на себя! Смотри себе в глаза.
Слегка потягивая за веревочку шариков и теребя клитор, он довольно быстро добился у Линн сумасшедшего оргазма. А в нужный момент шарики были резким движением вытащены.
У кошек зрачки расширяются в темноте, у Линн они стали огромными, во всю радужку, из-за накрывшей (в который раз!) волны. Лицо покраснело, дыхание сбилось… О боже!
Шарики Ларс заботливо вставил другие…
Она с трудом справилась с желанием остаться. Нет, у них вся ночь впереди, а пока нужно съездить к подругам на пару часов…
Дома оказалась только Бритт, Фрида была еще в офисе.
Бритт уловила нечто необычное в состоянии подруги и хитро поинтересовалась:
— Вспоминаешь атомный секс?
Та смутилась:
— Если бы только…
— Шарики?
— Угу… Как у тебя дела с Юханом?
— С Юханом? — кажется, удивилась подруга. — Никак.
— Бритт, что происходит? Юхан же хороший парень, он так старается угодить тебе, и раньше у вас все было так хорошо.
Бритт молча вздохнула.
— Ну, что? Что у вас не так? Чем он теперь не угодил?
— Он на меня давит… — Голос как у обиженного ребенка. Господи, ну когда она повзрослеет? Хотя, если повзрослеет, это будет уже не та Бритт.
— Чем?
— Он хочет меня закабалить, хочет, чтобы я вышла за него замуж. — Бритт обиженно надула губы, словно предложение о замужестве глубоко ранило ее нежную душу.
— Тебе сколько лет? Не пора ли и правда подумать о потере свободы?
Подруга решительно забралась на диван с ногами, чуть поелозила попой, устраиваясь поудобней, посопела, потом сделала заковыристый жест рукой в воздухе и объявила:
— Я согласна потерять свободу… но не с Юханом же!
— Это почему?
Последовал почти горестный вздох:
— Не знаю…
Линн вдруг поняла, чего им с подругой не хватает.
— Бритт, возьми скрипку.
— «Шторм»? — буквально подскочила та.
— Угу…
Когда требовалась отдушина, они брали в руки скрипки и играли дуэтом. Это было еще тогда, когда подруги жили этажом ниже, потом у Линн появился другой участник скрипичного и не только дуэта — Ларс, который играл не хуже Бритт, а вот Фрида, с которой теперь делила жилье Бритт, не играла. Бритт страшно не хватало их «поигралок», как называли свои импровизированные концерты подруги.
Снова звучали две скрипки, снова ярилось море при звуках «Шторма» Вивальди, ласкала слух нежная мелодия песни «Таинственного леса» Ловланда…
Импровизированный концерт, который еще полтора года назад был бы обычным, а сейчас являлся чем-то особенным, прервал приход Фриды. Она не стала останавливать подруг, но те уже сами выдохлись. Давно не играли…
— А вы с Ларсом играете?
— Сейчас нет.
— Почему?
— Даже не знаю. Боялись разбудить Мари… Не знаю.
— Как малышка? — улыбнулась Фрида.
Трехмесячная дочка — любимая тема для разговора у Линн и Ларса, неудивительно, они так ждали малышку, Линн боялась недоносить. После первой трагедии — выкидыша — врачи обещали, что дети у Линн еще будут. Будучи беременной первым ребенком, Линн попала в банду, снимающую снафф-видео — реальные пытки людей, причем попала в качестве жертвы, к ней применить арсенал не успели, но пережитый ужас сказался: уже освободившись, она потеряла ребенка. Ларс сделал все, чтобы Линн забыла об ужасах, приведших к выкидышу, и ему это удалось. Он очень заботливый и любящий, и хотя трагедия была некоторым образом связана с его прошлым, все верили, что вины Ларса в ней нет.