Чтение онлайн

— Заткнитесь, Генрих Рудольфович! — скривился Разумовский.– Иначе следующим будете вы…

Крепыш, крепко сжимая нож, уже подходил ко мне. Я ударил его ногой по локтю, но у Агапа оказалась отменная реакция. Он увернулся и мгновенно взмахнул ножом, лезвие пролетело в двух дюймах от моего горла.

— Что, поиграем немного?! — усмехнулся Агап.

Я ушел чуть в бок, и резко ударил его в челюсть, Агап подставил локоть и коротким взмахом ударил ножом мне в грудь. Лезвие едва поцарапало кожу, но Агап тут же взвизгнул как ошпаренный и выронил нож. Мне показалось, лезвие и рукоятка на полу светятся красным и вспомнил, что Марьяна уверяла, что нож заговоренный. Я быстро подобрал нож, рука приятно обхватила рукоятку. Агап бросился и навалился сверху, сразу свалив меня на землю. Он попытался сжать горло, но я резко сбросил его, и дугой воткнул нож ему прямо в сердце. Лезвие вошло в плоть, будто в масло. Агап захрипел, чуть дернулся и затих. Из краешка рта показалась струйка крови.

— Ну что же… хватит играть,– рявкнул Разумовский и достал из-под кителя пистолет, в полутьме я рассмотрел грозный шестизарядный кольт.

В двери вбежал ефрейтор Калинин:

— Братцы, засада! Окружили нас!

— Вот твари…– охнул поручик.– Загнали все же в ловушку…

— Господа, давайте будем благоразумны…– испуганно пролепетал граф.– Думаю, лучше сдаться.

— Сдаться?! — вскрикнул Разумовский. Он вскинул пистолет и выстрелил графу в лоб. Выстрел в галерее прозвучал необыкновенно гулко. Бекмешев рухнул на пол с огромной кровавой дырой во лбу. Старик попятился назад и спрятался за пьедесталом. Я прижался к стене. Из-за двери показалось несколько солдат с ружьями.

— Никому не двигаться! — орал кто-то зычным голосом.– Сдадитесь — будете жить…

Разумовский и поручик подбежали к колоннам, спрятались и сразу начали стрелять. Солдаты залегли и тоже открыли огонь. Вскрикнул и упал ефрейтор Калинин. Началась настоящая бойня. Гулкие выстрелы просто оглушали в небольшом подземелье, пули свистели и рикошетили от колонн и стен. Стояла дымовая гарь. Поручика ранили в ногу, он присел на колено и пробормотал:

— Не возьмете, суки…– поднес пистолет к виску, выстрелил и рухнул на пол.

Я сначала прижался к стене и присел, но вскоре решил, что лучше спрятаться за каменным пьедесталом, чтобы уберечься от шальной пули. Когда я рванул к пьедесталу, Разумовский заметил и тут же направил пистолет на меня. Неужели у него еще остались пули? Я немного не успел добежать, раздался громкий выстрел, грудь пронзило будто огромной раскаленной иглой, сознание сковало болью, все вокруг померкло и я растянулся на полу, потеряв сознание…

Очнулся я от сильного запаха карболовой кислоты и спирта. В груди невыносимо жгло. Я осторожно открыл глаза и увидел Аглаю. Она сидела на стуле, нежно обхватив мою руку. Я огляделся и понял что нахожусь в больничной палате с мрачными темно-зелеными стенами.

Аглая улыбнулась:

— Все хорошо, Андрюша… пулю ночью извлекли. Доктор сказал, угрозы жизни нет…

Я обратил внимание, за окном уже мерцает рассвет. Грудь была туго перевязана бинтами.

— Где мы?

— В Царевской больнице… в коридоре полковник ждет. Он просил как очнешься, позвать…

— Водички дай попить.

Аглая налила воду из графина и протянула стакан. Я сделал несколько жадных глотков пересохшими губами.

— Позови полковника…

Супруга вышла в коридор.

Полковник ворвался в палату и я сразу догадался, что у него была бессонная ночь. Кудасов слегка протер покрасневшие веки.

— Андрей Иванович, я займу не больше двух минут. Значит именно этот подвал и был указан на карте?

— Да. Старик, Генрих Рудольфович, выжил?

— Выжил… но пока не отошел от шока. У него был сердечный приступ. Скажите, Андрей Иванович, Разумовский и был тем самым, с кем вы встречались ранее на реке?

— Все верно.

— Он пока молчит. Зато ефрейтор Калинин оказался более сговорчивым… но как в подвале оказался граф Бекмешев с подручным?

— Граф как раз и был третьим участником экспедиции.

— Кто бы мог подумать…– вздохнул Кудасов.– Жаль, золотых коней так и не удалось найти в подземелье, зато отыскали Новгородский Ковчег с драгоценными камнями, теперь этот древний артефакт отправится в Петербургский музей…

— Теперь вы уезжаете домой?

— Пока поторчу здесь с недельку. Нужно заняться «сочинцами», заодно дождусь вашего выздоровления. Кстати, в отношении вас у меня имеются особые указания…

— Так вы устроили засаду на Курганах?

— Да, из-за этого я немного тянул время. Мы собрали двадцать шесть стрелков-егерей, разбили по парам и расположили в засаде, в прикрытых ямах вдоль курганов, в версте друг от друга. Никто точно не знал, где будет место раскопок. Думали окружить и взять всю группу, когда вы появитесь из тайника, но ефрейтор Калинин оказался наблюдательным, он заметил засаду и бросился в подвал предупредить… егерям пришлось ворваться следом… они боялись, что вы затеряетесь в галерее или уйдете через подземный ход. Кстати, там действительно существует подземный ход, только слегка засыпанный от времени…

— Археологи были липовыми?

— Нет, археологи настоящие. Они тоже слегка отвлекали внимание… Андрей Иванович, прошу извинить, что пришлось рисковать вашей жизнью…

Я махнул рукой.

— Все вроде обошлось…

— Не очень-то обошлось. Доктор сказал, рана очень серьезная… Ладно, не буду вам мешать. Выздоравливайте, Андрей Иванович…

— Сергей Павлович, постойте… там в подвале мой нож остался. Такой, с костяной рукояткой… он мне дорог как память.

— Этот нож торчал в груди у подручного графа,– усмехнулся полковник.– Нож пока у меня. При вашей выписке обязательно верну…

Когда Кудасов удалился, в палату вошел пожилой доктор.

— Господин Никитин, вашу супругу я домой отправил. Приказал пока никого к вам не пускать. Вам нужно восстанавливаться, отдыхать… хирургическая операция была сложная… пуля глубоко вошла в ткани. Кстати, как вы себя сейчас чувствуете?

— Жжет немного в груди и голова кружится…

— Постарайтесь пока немного поспать. Медсестра принесет вам обезболивающий порошок, а после полудня взглянем на вашу рану…