Чтение онлайн

А сам подумал: сейчас предложит объединяться. И пойдут два изгнанника по жизни рядком, рука об руку. Сладкая парочка. Как только замолчит, так и убью.

— Мне позвонили в конце прошлой недели. Приказали Вас найти и сообщить некоторые условия существования дракона в этом мире. До того момента я о Вас не слышал.

— Тебе сказали, за что я осужден?

— Нет.

— Продолжай.

— Мне сказали только, что Вам выставили три условия.

— Не выполнимых

— Тот, кто звонил, как раз настаивал на обратном. Он сообщил, что ситуация может возникнуть в любой момент. Дракон сам притягивает к себе судьбу. Простите за высокий стиль. Мне именно так было приказано передать. Важно не ошибиться. В нужный момент Вам будет подан знак.

— Какой?

— Не знаю. Знак - и все.

— Насчет восстановления магических способностей, твой хозяин ничего не передавал?

— Нет. Но могу сообщить от себя: только пассивные…

— Ах ты, гнида!
– Андраг рывком поднялся с предательски просевшего ящика.

— Не бейте! Вы не так поняли. Я имел ввиду пассивные способности: сверхвосприятие, сверхчуствие, эмпатия… флюиды, иногда - мысли.

В этом Андраг не так давно и сам убедился: мысли считал без труда, а простой формулой обогрева воспользоваться не смог.

— Кто они? Ну, те кто звонит?

— Я действительно не знаю.

— Пробовал саботировать приказы?

— Что, Вы!

По грубоватым некрасивым чертам лица разбежалась серая бледность. Кто же они такие, если сама мысль о сопротивлении вызывает у Ика ужас? Хотя, на такого цыкни - уметется под лавку, носа не высунет.

— И Вам не советую, - ворвался в мысли Андрага голос визитера.

— Засунь свои советы себе в задницу!

— Барон, я Вам добра желаю. Послушайте, здесь вполне можно жить, если не нарываться. Я, например, прекрасно устроился. У меня школа повышения квалификации для магов и прорицателей.

— Таковые действительно встречаются среди людей, или это чистое надувательство?

— На 99,7 процента. 0,3 кое-какими способностями обладают. От таких я стараюсь избавиться, вообще вытеснить их из нашего бизнеса.

Голос Ика окреп. Он уже не блеял, вкрадчиво просвещал неразумного изгнанника.

— И статистика есть?

— Разумеется. Мы с вами, барон, могли бы составить прекрасную пару…

Несмотря на общую мягкотелость, скула у гостя оказалась твердой. Костяшки пальцев заныли.

Андраг подул на кулак. Треснувшийся о стену затылком Ик, мотал головой. Под глазом у него набухал отек.

— Все понял, гнида?

— Вы тут недавно, а я прожил долгие годы, - вдруг заорал гость.
– Я много знаю, но не высовываюсь. По тому и жив еще. Вы со своим гонором можете вообще не дожить до возвращения, даже до испытания не доживете! Захочет Совет и отменит испытания. Потихоньку. Придет к вам на порог человек и без объявления причины вас зарежет. Вы прекрасно знаете, как умеет манипулировать человеческим сознанием Старая кровь.

— Старая-то умеет, да не захочет. А Молодым - слабо. За предупреждение, впрочем, спасибо.

Буду начеку. А теперь, выметайся.

Смотри-ка, еще и косится. Не так, видишь ли, приняли. Гость быстро одевался. После тычка он заметно посуровел. Обиделся, должно быть. Натянул шапку, шубу, варежки и, не прощаясь, вышел вон.

Лежанку захотелось протереть, вообще тут все вымыть. Однако перебьетесь, Высокий Господин.

Все это сантименты. Лучше, отбросив излишнюю брезгливость, прилечь и обдумать ситуацию.

Именно прилечь. Опять поднималась температура. По коже забегали волны озноба. Не разболеться бы, в самом деле. Только, можно сказать, забрезжило. Андраг дотянулся до подоконника, на котором стояла початая бутылка водки, плеснул в пластиковый стаканчик; хитро изогнувшись, чтобы не вставать, выпил

Он выдержит. Он через все пройдет. Если есть хоть какая-то надежда… Я выдержу!

Преступление, подлость… Гадость… Но какое ему, в сущности, дело до людей?! Вадим от них отгородился. Андраг к таковым себя никогда и не причислял. Совесть, сострадание, порядочность хороши, когда ты на коне, кода при тебе Сила, а за спиной бьются перепончатые крылья. Когда балансируешь на грани, все средства сгодятся.

Он еще добавил. Мысли спутала накатившая злоба на весь свет. Ничего не хотелось: ни анализировать, ни крушить. Хотелось напиться до полной отключки. До комы. И пошло оно все!

Окно загородили, подсвеченные солнцем, медовые стволы сосен. Сверху нависали темные кроны. Между ними гулял кусочек синего неба. Солнце только, только поднялось. Мороз сегодня отпустил. Из воздуха исчезла колючая, похожая на туман, ледяная взвесь. Янтарно светились деревянные панели стен, шторы и даже простыни.

Вадим покосился на прикроватный столик. Горничная успела принести завтрак. Он спал, не слышал. Кофе в белом кофейнике, тосты, масло, джем. Он бы с большим удовольствием употребил бифштекс с зеленью, но меню определяла Маргарита. Он иногда спорил, но чаще соглашался.

Какая, в сущности, разница! Ему было приятно уступать, ей - настаивать на своем.

Два месяца назад обмороженный, а потом загнанный обстоятельствами в душную коморку, выпроводивший жалкого и в то же время зловещего гостя, Вадим метался в бреду. В дверь звонили, в окно стучали. Ангарскому казалось, кто-то страшный проник в его убежище и подбирается к последнему бастиону - кухонной двери. Вадим сползал с кушетки, толкал ее к двери, сооружая смешную баррикаду. Потом затихало. Он вставал, отодвигал шаткое ложе, освобождая себе дорогу в ванную. Все повторялось. Кто-то пытался влезть в окно. Силы были наисходе. Он решил больше не суетиться. Добьют сонного? Тем лучше.

На третьи сутки температура спала, но навалилась чудовищная слабость и кашель. Когда в дверь коротко и зло позвонили, Вадим лежал весь в поту, не в силах пошевелиться.

И встал бы, да не могу. Перебьетесь. Отвращение и безразличие заполнили все его существо от кончиков пальцев до макушки. А тот у двери заскребся, пробуя замок. Несколько раз провернулся ключ. Дверь заскрипела. По коридору процокали каблуки.

Она стремительно вошла в кухню. Тонкие черные брови возмущенно изогнуты. Без шапки.