Барон
Шрифт:
Прокрались десять метров мимо лестницы вниз. Пусто. Осталось ещё несколько шагов – и вдруг меня пронзает чувство опасности.
«Всем стоять!» – мысленно закричал я в разговорник по «тревожному» каналу.
Все замерли.
«Рон, свободным сознанием проверь все комнаты, я чувствую опасность. Стихии ничего определённого не говорят».
«Пошёл. Витар, поддержи меня вертикально, боюсь, упаду».
Ждали минут пять. В состоянии тревожной неопределённое™ это очень долго.
«Ты прав, Егор. Мы вляпались в древние сигналки, и нас поджидают. В спальне граф. Один и под одеялом. Где Асмильда – не увидел. По всему дому гулять долго, легче у хозяина спросить. В смежных комнатах до двух десятков воинов с амулетами, арбалетами и абордажными мечами. Из них пятеро магов. Сам граф полностью одетый, с хорошим амулетом, взведённым арбалетом и мечом. Всё это под одеялом держит, делает вид, что спит.
Моё предложение: зайти в спальню графа. Он вызовет подмогу. Забегут двадцать рыл – станет тесно. Друг другу будут мешать, а мы повеселимся. Лиона, подожди, пожалуйста, в коридоре. Всё».
«Рон, – удивился Агнар, – где твоя осторожность? Магов совсем со счетов сбросил? У них может быть краплёная кость в рукаве!»
«Нет, друг, учёл. У нас Лиона в резерве, и она ударит очень неожиданно! Правда?»
«Ударить по сознанию я смогу даже через дверь. Каков будет результат – не знаю», – ответила Лиона.
«Значит, так, – резюмировал я, – тихо подходим к первому помещению с охраной. Лиона бьёт по головам, я наблюдаю свободным сознанием. Если всё хорошо, подходим к следующей комнате, а потом заходим в спальню. Вперёд».
Фиолетовая волна прошла по комнате, и десяток вооружённых людей попадали. Все, кроме одного не мага со странным амулетом на груди. Он побледнел и с отчаянием заозирался по сторонам. Его волосы встали дыбом, и он открыл было рот, но я по наитию с силой ударил его по ушам воображаемыми руками. Он ошалело затряс головой. Я мгновенно вернулся в тело и проорал в разговорник Лионе: «Там один с амулетом, дави ещё!!! Со всей силы!»
«Отойдите от меня подальше!» – прокричала она в ответ и, больше не обращая на нас внимания, пустила в дверь очень плотный фиолетовый туман, почти кисель. На лбу у графини выступили капельки пота. Хорошо, что мы отскочили, зацепило бы, и полетели бы наши скрытки. Лиона оперировала чистой стихией без плетения, поэтому её скрытка сохранялась.
Это было очередное ноу-хау в имперских землях. Не то чтобы этого способа не знали, просто у других он был крайне неэффективным. Мы же практически сжились со стихиями, а стихия Разума – вообще отдельная песня…
Я снова залетел в комнату и с удовлетворением увидел – стойкий воин потерял сознание. Пригляделся к амулету… Не наш. Однако от чёрных! Надо будет его допросить.
Лиона сказала, что в ближайшие часы не сможет залезть и в память курице, а летать наугад сознанием по большому дому с подвалами не хотелось.
Вторая десятка вырубилась с первого раза. Что ж, пора заходить к его сиятельству. Вроде не нашумели. Вперёд!
«Витар, разговаривай с ним сам. Настоятельно рекомендую сначала узнать, где Асмильда, и лишь потом убивать», – предупредил я друга.
«Знаю», – твёрдо ответил он.
– Здравствуйте, господа. О! Дама, честь имею, – притворно удивлённо сказал граф. – Простите, не могу встать, не одет.
Фомис чувствовал себя в полной безопасности. Кольчуга, амулет, арбалет, меч и охрана в двух шагах. Стоит только позвать. А враги в «скрытке», значит, без амулетов и свёрнутых заклятий. Так уверили его маги охраны. Избиение младенцев! Если незнакомцы вытащат оружие или подойдут на шаг к кровати – разрядить в ближайшего арбалет и кликнуть охрану. Странно, почему у них клинки до сих пор в ножнах?
– Госпожа, вам, кажется, нужна помощь? – участливо поинтересовался граф.
Бледная как смерть Лиона опиралась на Агнара.
– Граф Фомис нор’Титос, где ваша жена? – чётко спросил Витар.
– Жена? А при чём здесь она? Вас братец послал, нет?
– Ваш брат желает её. Говорите и, возможно, останетесь живы.
– Слава Спасителю! Брат меня пощадит, ура! – слишком наигранно обрадовался он. Актёр из него никакой. – К сожалению, она плохо себя вела, и я отправил её к отцу. – И открыто засмеялся двусмысленной шутке. – Ха-ха-ха, шучу! Как чувствовал, что она понравится Филису! Я отправил её всего лишь в подвал, пусть охладится. Теперь вы оставите меня в живых?
«Про Асмильду не соврал», – передал я Витару заверение Фионы.
Витар шагнул к кровати и собирался было сорвать одеяло с графа, но тот откинул его сам, вскочил и с криком «Все сюда!» выстрелил в друга из арбалета. Болт отрикошетил от защиты и со стуком застрял в потолке. Граф остолбенел от удивления. Витар схватил графа за ворот кольчуги и с силой сдёрнул его на пол. Спокойно снял защитный амулет с шеи Фомиса – его защита продавилась витаровской – и швырнул в угол. Начал бить. Спокойно и размеренно. Без слов. Ошалевший хозяин не успевал закрываться. Когда всё лицо графа опухло и на полу валялись выбитые зубы, Витар остановился. Рывком поставил избитого на ноги и спокойно сказал ему прямо в ухо:
– Веди в подвал к Асмильде.
Тот что-то прошепелявил и согласно закивал. Заплывшие глаза испуганно бегали. Сломался. Перед уходом из комнаты мы с Роном забежали к лежащим без сознания охранникам. Я снял любопытный амулет с воина, Рон – кольчугу, и мы поволокли его с собой. Приводить в чувство не стал, пускай Лиона его обрабатывает. Тем более он оказался лёгким.
По пути вниз никого из охраны не встретили. Всех к себе позвал, трус. Подвал оказался маленькой темницей. Всего один дежурный, которого мы усыпили и спокойно забрали ключи. Асмильда оказалась в последней, третьей камере. Кроме камер, была ещё и пыточная с дыбой и горящим камином. Жаль, палача не застали, а то… не знаю, что и сделал бы. Я чуть зубы от злости не стёр: в воображении на дыбе висела Лиза, и совсем не в эротических фантазиях. Убил бы гада!
Принцесса, лёжа на жестких нарах, стонала. Избитая, платье порвано в клочья. Слава богу, без кандалов и нигде не прожжённая. Видать, действительно для воспитания сюда её кинул. И чего она натворила?
– Асмильдочка, ты жива?! – Витар кинулся к ней и с ходу обработал её «исцелением» и добавил жизненных сил.
Принцесса с трудом открыла заплывшие глаза и устало улыбнулась:
– Я знала, что ты придёшь за мной, любимый. Почему так поздно? – добавила привычно капризно. Больше в шутку.