Чтение онлайн

Ромис пришел в Вармок и уже две недели жил, надеясь наняться в какой-нибудь торговый караван охранником, чтобы добраться до столицы и попытаться предложить свои услуги, ни много ни мало, самому королю в качестве храброго гвардейца. Ну, а если это не удастся, в столице обитает множество других владетельных господ, которым можно с выгодой "продать свою шпагу". Деньги, к сожалению, имеют неприятное свойство стремительно покидать кошелек и отнюдь не спешат в него вернуться. Ужинает он здесь, а не в таверне попроще, где за ту же "косточку" дадут не маленький пирожок, а большую тарелку овощей с кусочком мяса, исключительно из-за этого стремления найти здесь попутный караван и переговорить с его хозяином. В кабаках попроще такие люди просто не появляются.

Вскоре мы с Ромисом уже были накоротке, опуская в разговоре вежливое "сэр". Узнав, что мой новый друг в последние дни ночует, где придется, я предложил снять ему номер, на что он гордо ответил отказом, заявив, что и так многим мне обязан, а в должниках ходить не привык. Тогда я предложил ему подняться ко мне и продолжить, так как одному скучно, а охота повеселиться еще не пропала. Парень согласился. Я заказал вина, фруктов и кое-какую закуску в номер. Поднимаясь наверх, предложил ему, пока сервируют стол, принять ванну и постирать одежду. Искушение было слишком велико и, помявшись, Ромис не отказался, заверив, что как только у него появятся деньги, непременно отплатит за все. Потом все же нахмурился и, глядя в сторону, неохотно сказал, что весьма вероятно, долг вернуть не сможет, на что я легкомысленно махнул рукой, проговорив: "Все в руках Создателя", - и пообещал, что как-нибудь непременно сочтемся. Потом выдал ему свои запасные штаны и рубаху, чтобы не сидеть завернутым в простыню.

Чисто вымытый и умиротворенный, Ромис, тем не менее, производил довольно комичное впечатление. Рост у нас с ним был почти одинаков, но вот ширина плеч, талия и ляжки... Короче, в моем одеянии он выглядел сиротинушкой в одежде с чужого плеча. Рубашка старательно сползала, обнажая правое плечо. Штаны, подвязанные поясом, собрались у талии волнами разной величины, зато ниже выглядели, как форменные шаровары воина Янчарского ханства.

Пьянствовали мы недолго. Ромис сказал, что к завтрашнему дню ему необходимо набраться сил и собрался уходить. На мое предложение остаться и переночевать у меня он подозрительно посмотрел на меня, на единственную кровать, снова на меня, опять на кровать и бочком-бочком стал перемещаться к дверям, бормоча, что не хочет никого стеснять, и вообще, дома привык спать на сеновале, так что, вполне хорошо устроится в конюшне... Сначала я не понял, в чем дело, но потом, вспомнив его взгляды на меня и на кровать, догадался о ходе его мыслей, расхохотался, уверил, что к любителям мальчиков никоим образом не отношусь и предложил, если уж он так меня опасается, лечь на коврике у двери со своей шпагой в обнимку.

Приятель покраснел, путано стал извиняться, приговаривая, что ничего такого не думал, просто привык как-то на свежем воздухе, но, впрочем, не желая терять это славное ощущение чисто вымытого тела, готов разделить со мной кровать, если хозяина номера это никоим образом не стеснит. Я уверил, что не стеснит, и первым лег спать у стенки, завернувшись в одно из одеял. Ромис некоторое время постоял на пороге, потом, решившись, осторожно лег рядом и также завернулся в одеяло.

Утром я встал раньше него, выскочив во двор, провел часовую тренировку, после чего хорошенько вымылся и заказал завтрак на двоих в обеденном зале. Наша одежда - свою я тоже вчера отдал в стирку - высушенная и выглаженная с помощью магического амулета, уже дожидалась нас в номере, аккуратно разложенная на стульях. Ромис к тому времени уже встал и убежал мыться.

Через некоторое время мы расположились в обеденном зале за накрытым столом и отдали должное местной кухне. Однако вкусная еда, похоже, не подняла Ромису настроения. Он все больше и больше мрачнел.

– Если не секрет, что тебя мучает, Ромис?
– задал я ему, наконец, прямой вопрос.

Он не хотел говорить, но, в конце концов, признался, что на десять часов дня, то есть уже примерно через час, у него назначена дуэль. Из моих дальнейших настойчивых вопросов выяснилось, что накануне он повздорил с Леокартом, сыном местного барона Тафки. В узком переулке тот с двумя дружками шел в ряд перегородив дорогу. На вежливую просьбу дать пройти они расхохотались и предложили, как простолюдину обойти их по сточной канаве. На что бедный, но гордый дворянин ответил отказом. Слово за слово и Леокарт, объявив себя оскорбленным, вызвал парня на дуэль.

– Ты сомневаешься в своих силах? Считаешь, что не справишься?
– спросил я у него.

– Мой отец служил в гвардии герцога Лорика и обучил меня всему, что знал и умел сам, - вспыхнул Ромис.
– Если бы дуэль была "один на один", я бы надрал задницу этому мальчишке! Но он потребовал поединок "все на всех", - он стукнул кулаком по столу.
– Подонок! Знает, что у меня нет знакомых в этом городе. Мне придется драться сразу с тремя. С ним и его дружками. Как еще десяток гвардейцев своего папеньки не подписал в секунданты?!

Надо сказать, что дуэльный кодекс мы в поселке изучали, но на практике участвовать или видеть настоящую дуэль вживую мне не доводилось. Условия ставил оскорбленный, объявляя их заранее: "один на один" или "все на всех"; "на смерть" или "на кровь". Правилами запрещалось использование любых метательных устройств: луков, арбалетов, огнестрельного оружия.

Бой "один на один" предполагал, что драться будут только обидчик и оскорбленный. Секунданты здесь были формальностью, поскольку за соблюдением договоренностей надзирал арбитр из магистратуры. "Все на всех" - это бой между дуэлянтами и их секундантами. Количество секундантов с каждой стороны могло быть не более десяти.

Выбрав условие "на смерть", дуэлянты имели право поубивать друг друга, в том числе и дорезать раненого. Впрочем, также имели право пощадить противника. Если оговаривалось условие "на кровь", арбитр вправе был остановить схватку при появлении у одного из соперников хотя бы небольшой царапинки. Случайно убить, конечно, могли, но зарезать сдавшегося уже нет. Разумеется, в бою "все на всех" за царапинами не уследишь, поэтому он всегда был "до смерти".

Ну и конечно же по правилам все имущество, которое оказывается на побежденном, достается победителю в качестве трофея. Поэтому, выходя в круг, осторожные отдавали деньги и ценности на сохранение друзьям, родственникам, или оставляли дома. Довольно часто дело ограничивалось выкупом и реально оружие и одежду отдавать не приходилось, однако победитель мог заставить побежденного бежать за выкупом голым, если хотел побольнее уязвить того.

Ромис не знал никого, кто бы согласился стать его секундантом и сражаться на его стороне, поэтому вынужден был выступить один против троих. По его словам, даже против двоих он имел неплохие шансы выстоять и победить, но не против троих сразу.

– В таком случае, не согласишься ли, чтобы я был твоим секундантом?

Ромис удивленно посмотрел на меня и спросил:

– Прости, но зачем тебе это надо?

– Во-первых, хочу посмотреть, что это такое - дуэль. Никогда не приходилось видеть. Во-вторых, я тоже ищу службу, а в компании, если я тебе еще не надоел, это делать веселее. Ну и... не люблю хамов. Этого достаточно?

Ромис обрадовался, буквально на глазах стал оживать, заверил, что мои резоны ему очень даже понятны, и я никоим образом ему не надоел... Как раз подошло время идти на площадку для дуэлей, мы встали из-за стола, я полностью расплатился по счету, но обещал хозяину непременно вернуться. Он внял и усиленно закивал головой, скалясь мне, как родному. Когда мы выходили, я заметил смутно знакомого человека, выскочившего за дверь сразу вслед за нами и куда-то торопливо убежавшего, но решил отложить загадки на потом.