Башни человеческих душ

БАШНИ

ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

ДУШ

АВТОР: ВАЛЕРИЙ ПАСТУХОВ

Глава 1.

1

Шторм бушевал уже порядка двух часов, несмотря на то, что с утра погода была абсолютно спокойной – по небу лишь медленно проносились обрывки облаков, подгоняемые легким бризом. Воздух был наполнен теплом и умиротворением; ничто не предвещало грозы. Буря разразилась слишком неожиданно – в один момент со стороны моря набежали тяжелые тучи, принесшие с собой ураганный ветер, который рвал и метал, точно загнанный в угол зверь. Косые капли дождя устало плыли по стеклу, а ставни трещали так, словно кто-то колотил по ним тростью.

Профессор Карл Фитцрой украдкой поглядел на часы в своем кабинете. «Ну, где же они?» – пронеслось у него в голове. Надо сказать, что в его клинику уже давно не привозили пациентов. Последней тяжелобольной Эйб Кёнинг скончался два месяца назад от инфаркта, с тех пор лечебница пустовала. Он постучал ручкой по скопившейся груде папок на столе, а затем еще раз решил перечитать отчет из окружного госпиталя, набранный на печатной машинке:

«Трое неопознанных солдат были найдены недалеко от дороги на город Пельт близ Людерфонского леса 13 февраля 1925 года. Указанных лиц случайно обнаружил и подобрал военный патруль. В ходе проведенного обследования выяснилось, что у всех наблюдается тяжелое посттравматическое стрессовое расстройство с высокой степенью замкнутости, тревожности и неконтролируемых приступов агрессии, которые, несомненно, вызваны участием в военных действиях. Установить их личности не удалось, равно как и номер части, имя командира и т.д. Предполагается, что они являются немногими из выживших солдат в битве при Фриментауне. На простые вопросы, связанные с установлением личности, никто не смог дать внятного ответа. Спустя некоторое время пациенты стали вести себя агрессивно по отношению к персоналу, в связи с чем, пришлось применить к ним силу и транквилизаторы.

Поскольку все другие психиатрические учреждения заняты приемом солдат, которые недавно вернулись с фронта и нуждаются в необходимой психологической помощи, вышеупомянутых пациентов рекомендовано отправить в клинику «Две башни» на попечительство профессора и главного врача Карла Фитцроя и его помощника, младшего врача Августа Майера. Указанные пациенты прибудут 10 мая 1925 года. Просим вас подготовиться к их приезду. Истории болезней и другие бумаги прибудут вместе с сопровождающим врачом.

Подпись: доктор Ф. Блант, заведующий окружной психиатрической больницей города Фэллод».

Профессор устало отложил листок бумаги и потер переносицу, которую ему уже изрядно надавили круглые очки. Он окинул отсутствующим взглядом свой кабинет, который в тусклом свете настольной лампы казался ему кладбищем старых папок и забытых дел. Справа от входной двери пустовал стол его помощника Августа, где сиротливо стояла печатная машина, в которой торчал один из недописанных листов его диссертации.

Карл Фитцрой снова встал на ноги и начал мерить шагами комнату, поглядывая на настенные часы, которые монотонно постукивали. «Надо будет сказать Августу, чтобы навел здесь порядок», – подумалось ему как раз в тот момент, когда за окном раздались несколько автомобильных гудков, и силуэт грузовика, освящаемый несколькими наружными лампами, вкатился во внутренний дворик лечебницы, обогнув по кругу фонтан, и подъехал к навесному крыльцу с черепичной крышей.

Профессор быстро выскочил из своего кабинета и кивнул двум дюжим санитарам, которые сидели на кушетке неподалеку. Они медленно встали и отправились вслед за доктором. Профессор Фитцрой волновался, снедаемый мучительным чувством ожидания. Ну, наконец-то! Рутинная жизнь закончена, и можно заняться настоящим делом, а не прозябать в бумажной волоките день ото дня!

Подойдя к массивной дубовой двери, обитой железными полосами, профессор отворил дверцу и вышел на крыльцо. Слабый свет подвешенной на черном проводе электрической лампы бросал блики на лица двух крупных солдат с винтовками наперевес. Порывы ветра доносили холодные капли дождя так, что спустя несколько минут доктор стоял мокрый с головы до ног. Откуда-то из темноты вынырнула щуплая фигура человека в очках, одетая в форму военного врача с петличками в форме геральдического креста. Превозмогая разразившуюся бурю, он обратился к профессору:

– Доктор Карл Фитцрой? – почти прокричал он.

– Да, это я.

– Доктор Уиллис. Очень приятно, сэр. – Они пожали друг другу руки.

– Что у нас? – поинтересовался Фитцрой.

– Трое пациентов, доктор. Честно признаться, они в достаточно тяжелом состоянии.

– Иначе их бы не отправили сюда, – заметил профессор.

– Что верно, то верно. Я принес вам пакет документов с личными делами, хоть и выжать нам удалось немного. Может вам повезет с этим больше.

Уиллис передал доктору забрызганный водой бумажный пакет.

– Посмотрим, что можно сделать. Ну, а где же пациенты?

– Сейчас выгрузим, ваши санитары готовы? – Фитцрой кивнул.

– Отлично.

Уиллис сделал знак своим солдатам открыть кузов грузовика. В этот момент доктор подозвал санитаров. Выгружали пациентов очень осторожно. Все были одеты в смирительные рубахи, на головах черные шелковые мешки. Санитары доктора осторожно приняли первого постояльца и завели его внутрь.

В этот момент профессор снова обратился к Уиллису:

– А зачем мешки?

Вопрос, похоже, изрядно удивил молодого врача.

– Так спокойней, доктор. Видели бы вы, что они вытворяли, пока их грузили на перевозку. Ух! Моим ребятам пришлось здорово попотеть, пока какой-то врач не посоветовал одеть им мешки на голову, и знаете – сработало! Они тут же угомонились, как будто непослушный ребенок наконец-то получил свою погремушку.

Профессор лишь пожал плечами, после чего крикнул, стараясь перекричать бурю:

– Я думал, что делами солдат занимается Ассоциация военных психиатров. Почему они здесь?

Уиллис, похоже, и сам был немало удивлен этим фактом, но лишь развел руками:

– Почем мне знать. Я всего лишь занимаюсь делами транспортировки, – не больше, не меньше. Раз сверху решили, что их можно поместить сюда, значит так нужно, – вот и все, что я знаю.

В этот момент за спиной Уиллиса вспыхнула молния, озарив небо яркой белой вспышкой, после чего дал артиллерийский залп гром.

Как только последнего пациента благополучно переправили в лечебницу, Уиллис с профессором зашли внутри, где подписали бумаги об успешной транспортировке и передаче больных, после чего они пожалили друг другу руки, а молодой врач поспешил откланяться. Профессор стоял на крыльце в одиночестве, глядя в след двум исчезающим красным фарам грузовика. Только когда его костяшки пальцев начали болеть от нарастающего холода, он осознал, что пора бы, наконец-то, зайти внутрь.