Чтение онлайн

— Кто о чем, а ашкен о деньгах. — отвечает ей Лео: — меня больше волнует то, с какой легкостью старый Змей цену нам скинул. Неспроста это. Неужели только я это заметил.

— И не просто цену скинул, но еще и совета доброго на дорожку не пожалел. — соглашается с ним Беатриче: — эй, Ал! Тебе это подозрительным не показалось? Я таким добрым Змея в первый раз вижу.

— Думаете я ослеп? — огрызается Альвизе, не оборачиваясь и следуя за девушкой-провожатой: — ясно как день что старик хочет от груза отделаться и от нас сразу же.

— Значит груз — горячий. Как бы пальцы не обжечь. — говорит Лео.

— Выбора у нас особого нет. — отвечает ему виконт, продолжая шагать вперед: — в то, что старый Змей знает где груз лежит — я верю. Нам его вытащить теперь нужно. Вытащим наружу и в порт. А там до Челюстей рукой подать — на корабле.

— Если Чинатра так себя ведет, значит, во-первых, груз этот ему нахрен не нужен и даже опасен. Во-вторых, он от него избавиться хочет, как от горячей картофелины. — говорит Беатриче, загибая пальцы: — тут и гадать не нужно в чем дело. Он, наверное, на спорной территории лежит и его «Крысоловы» или «Скорпионы» забрали… вот он и отстранился.

— Да ну. — сомневается Лео: — зачем ему? Если груз — горячая картофелина, с чего бы ему переживать что этот груз у конкурентов? Пускай у них голова болит, так бы он подумал. Нет, груз спрятан где-то в тайнике. А вот то, что в нем… может и правда принцесса Савойская?

— Чего?! — Беатриче аж поперхнулась: — ты чего такого несешь?!

— А что? Савойская Марка ни к Арнульфу ни к Гартману не присоединилась, а у герцога Артемиса дочка на выданье. За кого отдаст — за того и мечи поднимет. Династический брак тут важная вещь…

— Знаешь, Штилл, ты когда рта не открываешь — умней кажешься. — подает голос Альвизе: — ты ж чернь городская, из простолюдинов, откуда тебе в династиях разбираться? Принцессе Савойской сейчас три года, это раз. В таком возрасте только соглашения о браке заключаются, а не сами союзы. И потом, ее папаша, как и дед из Плантагенетов, чтобы они да согласие на брак с Арнульфом дали — да раньше наша Беа по смазливым мальчикам бегать перестанет и пить бросит!

— Я бы на твоем месте со мной отношения не портила, де Маркетти. — нехорошо прищуривается Беатриче: — ты же так однажды проснешься, а яичек нет. Птички клюют.

— … а за Гартмана тем более. У Благочестивого уже пятая жена при «таинственных обстоятельствах» умирает, прошлую вон охотничьи псы задрали, случайно. Что интересно — псаря казнили, но самих псов не тронули… а ровни принцессе в стане Гартмана все равно нет. Разве что за Освальда… но у того жена и дети. Так что если делать прогнозы, то либо в монастырь отдадут, либо в Орден. Ну или пару в Гельвеции или Вальдесии искать… а то и вовсе за морями. Так что ты, Штилл если не разбираешься в чем — так молчи в тряпочку. Ножиками умеешь пырять — ну и слава богу, а остальное тебе не дано.

— Я, между прочим, в Академии учился. — замечает Лео: — и книг уж всяко побольше твоего прочитал.

— Да кто в наше время в той Академии не учился? — пожимает плечами Альвизе: — как королевский указ о Одаренных вышел, так всякую шваль стали брать… я не про тебя, я вообще. Хотя и на тебя бы взглянуть — ты ж сын плотника и швеи, и ладно бы по батиным стопам пошел, ты на себя посмотри. Головорезом стал. Ай-яй-яй. За деньги готов глотку ближнему перерезать, девку какую-то при себе в черном теле держит…

— Ты у нас святой…

— Я — из благородных, Штилл. Мне сама Пресвятая Триада путь положила чтобы мечом на жизнь зарабатывать. Маркетти не сеют и не пашут. — он качает головой: — подумать только, до чего я опустился! С кем приходится иметь дело! С головорезами и шлюхами!

— … у меня память хорошая. — говорит Беатриче: — уж я запомню, как ты меня назвал…

— Кто, я?! Да упаси боже! — взмахивает руками Альвизе, заворачивая вслед за провожатой: — как я мог тебя так назвать?! С другой стороны, если ты сама отозвалась…

— … везет тебе, Ал, что у тебя мордашка смазливая, но однажды ты допросишься, не посмотрю что из благородных. — ворчит Беатриче: — и… куда это мы идем? Эй, бесстыжая!

— Осталось совсем немного. — отзывается идущая впереди: — следуйте за мной.

— Мне это не нравится. — говорит Беатриче: — и этому отморозку Штиллу тоже не нравится. Мы только за дело взялись и уже чуть со Змеями не поцапались. И ладно бы ночи дождались и в ножи взяли десяток-другой, так нет — приперлись в самое логово Старого Змея, прямо голову ему в пасть положили. Я так считаю, что у нас на этом запас везения исчерпался. Пошли домой уже.

— Ты всегда так говоришь, а потом тебя за уши не оттащишь. — хмыкает Альвизе: — продолжай так же и тебя скоро будут звать не «Ослепительная Беатриче», а «старая бабка-ворчунья Беатриче»…

— Мы пришли. — провожатая останавливается и желает жест рукой: — вот.

— Не, я в Катакомбы не полезу. — решительно заявляет Беатриче: — Штилл, ты чего, полезешь?

— Я провожу вас до места.

— Тем более с этой девкой. — Беатриче оглядывает вход, закрытый старыми, замшелыми досками, на стене — знак Змей. Провожатая откидывает доски в сторону, из темного проема начинает тянуть сырым, затхлым воздухом подземелья. Девушка вскидывает руку, щелкает пальцами и в воздухе повисает магический огонек, освещающий путь.

— Она еще и магичка. — кивает Беатриче: — а внизу нас засада ждет. Может старого Чинатру послушаем, а?

— Аванс вернешь?

— Я-то почему должна возвращать?!

— Вот то-то же…

Глава 4

— Стой. — говорит Лео и девушка, которая идет впереди — останавливается. Замирает и огонек, который летит перед ней, освещая путь. Лео делает два шага вперед, поравнявшись с провожатой и присаживается на корточки, вглядываясь в темноту коридора перед ним. Рядом с ним садится Альвизе, он смотрит в темноту, потом на Лео.