Чтение онлайн

Тром, Борнхальд и Байар выскочили из леса следом во главе группы Детей. Тром тихо выругался.

– Значит, – Галад обернулся к разведчику Барлетту, – ты предатель?

– Нет, это ты предатель, Чадо Дамодред, – не моргнув глазом, ответил разведчик.

– Да, – согласился Галад, – думаю, можно считать и так.

Весь этот путь по болотам был предложен его разведчиками. Теперь Галаду стало ясно: это была просто такая тактика, чтобы их задержать, пока их обойдет Асунава. Кроме того, после такого марша его люди вымотались, а войска Асунавы были отдохнувшими и в полной боеготовности.

Скрипнул меч в ножнах.

Галад, не оборачиваясь, вскинул руку.

– Мир, Чадо Байар.

Именно Байар был бы тем, кто схватился бы за оружие – скорее всего, чтобы зарубить Барлетта.

Возможно, что-то еще можно спасти. Галад немедленно принял решение.

– Чадо Байар и Чадо Борнхальд, останьтесь со мной. Тром, ты с остальными Лордами-Капитанами выводи людей строиться в поле.

Большая группа людей из первых шеренг войска Асунавы поскакала вниз по склону холма. Большинство из них было отмечено посохом Вопрошающих. Они могли бы захлопнуть ловушку и быстро покончить с Галадом. Вместо этого они направились на переговоры. Хороший знак.

Превозмогая боль в раненной ноге, Галад сел в седло. Байар с Борнхальдом тоже сели на лошадей и последовали за ним на поле. Из-за плотного ковра пожелтевшей травы стук лошадиных копыт звучал приглушенно. Среди выехавших им навстречу оказался Асунава собственной персоной. У него были густые седые брови, и он был настолько худым, что казался больше похожим на куклу из палочек, на которые была натянута ткань для имитации кожи.

Асунава не улыбался. Он редко когда улыбался.

Галад пришпорил лошадь и выехал навстречу Верховному Инквизитору. Асунаву окружало несколько телохранителей из числа Вопрошающих, но его также сопровождали пять Лордов-Капитанов. За свою короткую службу у Детей Света Галад с каждым из них познакомился лично: либо встречался с ними, либо служил под их началом.

Асунава наклонился вперед, прищурив запавшие глаза:

– Твои мятежники строятся. Передай им отставить это дело, или мои лучники начнут стрелять.

– Ты же не будешь пренебрегать кодексом ведения боя? – уточнил Галад. – Прикажешь стрелять в людей, пока они готовятся к бою? Где твоя честь?

– Приспешники Тени не заслуживают чести, – рявкнул Асунава. – И не заслуживают никакой жалости.

– Значит, ты обвиняешь нас, что мы Приспешники Тени? – спросил Галад, слегка повернув лошадь. – Все семь тысяч? Обвиняешь всех тех, кто служил под командованием Валды? Тех, кто служил вместе с твоими собственными людьми, вместе ел, был знаком и дрался бок о бок? И, наконец, тех, за кем ты присматривал лично всего два месяца назад?

Асунава запнулся. Назвать семь тысяч Детей Света Приспешниками было бы глупостью, поскольку это означало бы, что к Тени переметнулись двое из трех оставшихся в живых Детей.

– Нет, – ответил Асунава. – Возможно, они просто… запутались. Даже хорошие люди могут забрести на тёмную тропу, если их лидеры Приспешники Тени.

– Я не Приспешник, – ответил Галад, глядя Асунаве прямо в глаза.

– Отдайся в мои руки для допроса и подтверди это.

– Лорд Капитан-Командор не подчиняется никому, – ответил Галад. – Во имя Света, я приказываю тебе отступиться.

Асунава рассмеялся.

– Чадо, мы приставили нож к твоему горлу! У тебя есть шанс сдаться!

– Голевер, – обратился Галад к Лорду Капитану слева от Асунавы. Голевер был долговязым бородатым мужчиной, жестким до пределов, но он был честным, – Скажи мне, разве Чада Света сдаются?

В ответ Голевер покачал головой:

– Никогда. Свет помогает нам побеждать.

– А если нам противостоят превосходящие силы? – продолжил Галад.

– Мы продолжаем сражаться.

– А если мы устали и изранены?

– Нас защитит Свет, – ответил Голевер. – А если настало время умереть, да будет так. Мы заберем столько врагов, сколько сможем.

Галад вернулся к Асунаве.

– Как видишь, я загнан в угол. Сражаться означает позволить тебе назвать нас Приспешниками Тьмы, а сдаться – нарушить присягу. Во имя моей чести Лорда Капитана-Командора я не могу принять ни того, ни другого.

Асунава помрачнел.

– Ты не Лорд Капитан-Командор. Он погиб.

– От моей руки, – ответил Галад, вытаскивая оружие так, чтобы на свету сверкнули цапли. – Поэтому я взял его меч. Или ты отрицаешь, что лично наблюдал наш честный бой с Валдой, как то предписано законом?

– Может, законом и предписано, – сказал Асунава. – Но я бы не назвал бой честным. Тебя поддерживали силы Тени. Я видел, что ты стоишь в темноте, несмотря на дневной свет, и Коготь Дракона начертан на твоем челе. У Валды не было шансов.

– Харнеш, – сказал Галад, обернувшись к Капитану справа от Асунавы. Тот был невысоким, лысым и одноухим. Ухо он потерял в бою с Принявшими Дракона. – Скажи, разве Тень сильнее Света?

– Конечно же нет, – ответил тот, сплюнув в сторону.

– Будь правда на стороне Лорда Капитан-Командора, разве он проиграл бы мне поединок в Свете? И будь я Приспешником Тени, разве я смог бы одолеть самого Лорда Капитан-Командора?

Харнеш не ответил, но Галад чуть ли не видел мысли в его голове. Порой Тень проявляет свою силу, но Свет всегда разоблачает и поражает тьму. Лорд Капитан-Командор мог пасть от руки Приспешника Тени – любой мог пасть – но на дуэли перед лицом других Детей Света? На дуэли чести в Свете?

– Иногда Тень бывает сильной и изворотливой, – вмешался Асунава до того, как Галад успел задать следующий вопрос. – И порой хорошие люди умирают.

– Вы все знаете, что сделал Валда, – ответил Галад. – Моя мать мертва. Разве есть хоть один довод против моего права вызвать его на бой?

– У тебя нет никаких прав, проклятый Приспешник Тени! И я прекращаю переговоры с тобой, убийца.

Асунава взмахнул рукой, и несколько Вопрошающих выхватили мечи. Спутники Галада немедленно сделали то же самое. За спиной он слышал, как уставшие войска поспешно занимают позиции.