Чтение онлайн

Мин поражённо поднесла руку ко рту, едва они с Рандом вышли на один из многочисленных тротуаров доманийской столицы. Ранда не было всего несколько дней. Как город мог измениться так быстро?

Вдоль стен толпилось множество кутавшихся в одеяла больных и грязных людей. По тротуару было просто невозможно пройти. Им пришлось спуститься на проезжую часть и идти по грязи. Люди кашляли и стонали, и Мин поняла, что зловоние не ограничивалось переулком. Казалось, провонял весь город. Когда-то многие здания были увешаны флагами, но теперь полотнища были сорваны и пущены на одеяла или на топливо для согрева.

В большинстве зданий были выбиты окна, внутри ютились беженцы. Люди оборачивались на проходивших мимо них Мин и Ранда. Некоторые выглядели одержимыми, остальные – голодными и опасными. Много было доманийцев, но примерно столько же попадалось людей со светлой кожей. Вероятно, это были беженцы с Равнины Алмот или из Салдэйи. Проходя мимо группы молодых громил, ошивавшихся у входа в переулок, Мин проверила нож в рукаве. Возможно, Нэфф был прав. Безопасностью тут и не пахнет.

– Точно так же я шёл по Эбу Дар, – тихо произнёс Ранд. Внезапно она почувствовала его боль. Страшную вину, разящую больнее раны в его боку. – Это тоже помогло мне измениться. Жители Эбу Дар счастливы и накормлены, не чета этим. Шончан правят лучше меня.

– Ранд, это не твоя вина, – сказала Мин. – Тебя здесь не было, чтобы…

Его боль усилилась, и она поняла, что сказала что-то неправильное.

– Да, – тихо ответил он. – Меня здесь не было. Поняв, что не смогу использовать этот город как задумано, я его бросил. Я забыл, Мин. Я забыл, ради чего всё это. Тэм был прав. Человек должен знать, ради чего он сражается.

Ранд отправил отца в Двуречье с одним из Аша’манов, чтобы подготовить и собрать людей для Последней Битвы.

Ранд запнулся на ходу, внезапно показавшись очень усталым. Он присел на стоявший рядом ящик. У соседней двери стоял меднокожий уличный мальчишка, заинтересованно глядя на него. На противоположной стороне куда-то в бок уходила небольшая улочка. На ней не было беженцев – вход в неё охраняли свирепого вида мужчины с дубинками.

– Они объединяются в банды, – тихо произнёс Ранд, ссутулившись. – Чтобы отвадить тех, кто покушается на их собственность, богатые нанимают крепких парней. Но истинное богатство сейчас – не золото или драгоценности. Сейчас это еда.

– Ранд, – сказала она, вставая рядом на колено. – Ты не можешь…

– Я знаю, что обязан продолжать, Мин, – пробормотал Ранд, – но больно сознавать, что я столько натворил. Превращаясь в сталь, я отказался от эмоций. Позволив себе вновь любить и смеяться, мне пришлось открыться и своим неудачам.

– Ранд, я вижу вокруг тебя солнечный свет.

Он взглянул на неё, затем перевёл взгляд на небо.

– Нет, не этот, – прошептала Мин. – В своём видении. Я вижу тёплый свет, разогнавший тёмные тучи. Я вижу тебя с ослепительно белым мечом в руке, сражающимся против безликой тьмы с чёрным мечом. Я вижу вновь зеленеющие и плодоносящие деревья. Вижу поля с колосящимся добрым зерном. – Она помедлила. – И я вижу Двуречье, Ранд. Вижу гостиницу с дверью, украшенной вырезанным Клыком Дракона. Он больше не будет символом тьмы или ненависти. Он станет знаком победы и надежды.

Он не сводил с неё глаз.

Внезапно Мин уловила что-то боковым зрением. Она повернулась к сидящим на улице людям и ахнула. Над каждым из них был свой образ. Удивительно было видеть так много символов сразу, ярко вспыхивающих над головами больных, ослабевших и брошенных людей.

– Над головой того мужчины я вижу серебряный топор, – сказала она, указывая на бородатого нищего, который лежал у стены, опустив подбородок на грудь. – Он станет одним из командиров в Последней Битве. Та женщина, что угрюмо сидит в тени, будет учиться в Белой Башне и станет Айз Седай. Я вижу над нею пламя Тар Валона, и знаю, что это означает. А тот мужчина, который выглядит как разбойник с большой дороги, спасёт ей жизнь. Знаю, он не похож на такого человека, но и он будет сражаться. И все остальные. Я это вижу!

Она повернулась к Ранду и взяла его за руку.

– Ты обретёшь силы, Ранд, и справишься. Ты поведёшь их за собой. Я это знаю.

– Ты видишь это в своих видениях? – спросил он.

Она покачала головой.

– В этом нет нужды. Я верю в тебя.

– Я едва тебя не убил, – прошептал он. – Глядя на меня, ты видишь убийцу. Чувствуешь мою руку на своей шее.

– Что? Да нет же! Ранд, посмотри мне в глаза. Ты можешь чувствовать меня через узы. Разве ты ощущаешь во мне хоть каплю сомнений или страха?

Он встретился с нею своими такими глубокими глазами. Она не отведёт взгляд. Она сможет посмотреть в глаза этого пастуха.

Он выпрямился.

– Ох, Мин. Что бы я без тебя делал?

Она фыркнула.

– Тебе покорились короли и айильские вожди, за тобой идут Айз Седай, Аша’маны и та’верены. Думаю, ты бы справился.

– Нет, – сказал Ранд. – Ты важнее всех прочих. Ты напоминаешь мне о том, кто я такой. Кроме того, ты рассудительнее большинства тех, кто зовёт себя моими советниками. Если б ты захотела, то могла бы быть королевой.

– Всё, что мне нужно – это ты, глупый увалень.

– Спасибо тебе. – Он помедлил. – Хотя можно обойтись и без многочисленных прозвищ.

– Жизнь несправедлива, не так ли?

Он улыбнулся. Затем, глубоко вздохнув, поднялся на ноги. Его чувство вины не исчезло, но он справился с ним так же, как и с болью. Поблизости оживились беженцы. Ранд повернулся к бородатому бедолаге, про которого говорила Мин – тот сидел, опустив ноги в грязь.

– Эй! – обратился тот к Ранду. – Ты ведь он. Возрождённый Дракон.

– Да, – ответил Ранд. – Ты когда-то был солдатом?

– Я…– его взгляд устремился вдаль. – В другой жизни. Я служил в Королевской гвардии до того, как короля похитили. Прежде чем нас заполучила и расформировала леди Чадмар. – Казалось, когда он вспоминал о прошлом, из его глаз изливалась усталость.

– Превосходно, – сказал Ранд. – Нам необходимо восстановить порядок в городе, капитан.

– Капитан? – переспросил тот. – Но я… – Он вскинул голову, затем встал и отряхнулся. Внезапно, несмотря на драную одежду и лохматую бороду, в нём почувствовалась еле уловимая военная выправка. – Что ж, полагаю, ты прав. Но сомневаюсь, что навести порядок будет легко. Люди голодают.