Чтение онлайн

– А вот тебе моя клятва, – ответил Перрин. – Я прослежу, чтобы с твоими люди обращались наравне с остальными. Посиди тут и немного передохни, а я пока проверю вон там. Слабость скоро пройдёт.

– Слабость?

Перрин кивнул.

– Мне ли не знать, что значит попасть в оборот к та’верену. Свет, отлично знаю. – Он взглянул на Галада. – Ты вообще задумывался, почему мы оказались тут одновременно?

– Мои люди, да и я предположили, что это Свет привёл тебя к нам в руки, – ответил Галад. – Чтобы мы могли тебя наказать.

Перрин покачал головой.

– Совсем не так. Истина в том, Галад, что ты мне был нужен. И именно поэтому мы встретились тут.

С этими словами он ушёл.

* * *

Аллиандре аккуратно свернула бинт и передала его в руки поджидавшего гай’шайн. Его лицо было скрыто под капюшоном, и у него были крупные, покрытые мозолями пальцы. Ей пришло в голову, что это мог быть Ниаген – Безродный, к которому привязалась Ласиль. Это до сих пор нервировало Фэйли, однако Аллиандре никак не могла понять, почему. Вполне возможно этот айилец будет прекрасной парой для Ласиль.

Аллиандре начала сворачивать следующий бинт. Женщины сидели на небольшой полянке неподалёку от недавнего поля боя в окружении неряшливых вертопрашек и зарослей кожелиста. Было прохладно и тихо, если не считать стонов раненых.

В утреннем свете она отрезала новую полоску ткани. Совсем недавно это было рубашкой, а теперь превратилось в бинты. Не велика потеря. Рубашка была так себе с виду.

– Бой уже кончился? – тихо спросила Берелейн. Они с Фэйли работали рядом, сидя на табуретах друг напротив друга.

– Да, похоже, что так, – ответила Фэйли.

Обе замолчали. Аллиандре вскинула бровь, но ничего не сказала. Между этой парой явно что-то происходило. Чего вдруг они начали изображать нечеловеческую дружбу? Видимо, многих в лагере они сумели одурачить, однако для Аллиандре правда была очевидна в изгибе сжимавшихся губ, когда женщины встречались друг с другом. Напряжение немного спало после того, как Фэйли спасла Берелейн жизнь, но не исчезло совсем.

– Ты была права на его счёт, – сказала Берелейн.

– Кажется, ты удивлена.

– Я не часто ошибаюсь в мужчинах.

– Мой муж не обычный мужчина. Это… – Фэйли оборвала себя на полуслове. Прищурившись, она посмотрела на Аллиандре.

«Проклятый пепел», – подумала та. Она сидела слишком далеко, из-за чего приходилось напрягаться, чтобы что-то услышать. Это выглядело подозрительно.

Обе женщины снова замолчали, и Аллиандре подняла руку, якобы осматривая ногти. «Да, –думала она. – Не обращайте на меня внимания. Я ничего не значу, я просто женщина, у которой полно своих собственных проблем и которая пытается не пасть духом». Ни Фэйли, ни Берелейн, разумеется, так не считали. Как и двуреченцы не считали Перрина виновным в неверности жене. Если их усадить и расспросить, заставив хорошенько об этом подумать, то они непременно пришли бы к заключению, что случилось нечто иное.

Но такие вещи, как предрассудки и предвзятое мнение укореняются глубже, чем простые мысли. То, что обе женщины думали об Аллиандре, отличалось от того, что они подсознательно чувствовали. Кроме того, Аллиандре и правда была женщиной, у которой полно своих собственных проблем и которая пытается не пасть духом.

Хорошо знать свои сильные стороны.

Аллиандре вернулась к бинтам. Фэйли с Берелейн настояли на том, чтобы остаться и помочь, поэтому Аллиандре не могла уйти. Особенно когда в последнее время эта парочка вела себя столь интригующе. Кроме того, Аллиандре была не прочь поработать. По сравнению с их пленом у айильцев, эта работа была даже приятной. К сожалению, те двое не стали продолжать разговор. Берелейн даже поднялась с раздражённым видом и пошла к противоположной стороне поляны.

От неё на Аллиандре практически повеяло холодом. Берелейн встала рядом с тем местом, где другие женщины сворачивали полоски ткани. Аллиандре поднялась и подтащила свой табурет, ножницы и ворох тряпок к Фэйли.

– Не думаю, что когда-либо видела её такой взволнованной, – обратилась к ней Аллиандре.

– Ей не нравится ошибаться, – ответила Фэйли. Она глубоко вздохнула и покачала головой. – На её взгляд, мир состоит из паутины полуправды и догадок, она приписывает запутанные мотивы самым простодушным мужчинам. Подозреваю, именно это делает её столь искусной в придворной политике, но мне бы не хотелось жить в её мире.

– Она очень мудра, – сказала Аллиандре. – Ей видна суть вещей, Фэйли. Она хорошо разбирается в мире. Просто у неё есть пара слабых мест, как и у большинства из нас.

Фэйли отстранённо кивнула.

– Чего, несмотря ни на что, мне на самом деле жаль больше всего – я не верю, что она была влюблена в Перрина. Она добивалась его из азарта, для приобретения политических выгод, ради Майена. Под конец – скорее просто из вызова, чем из-за чего-либо ещё. Он мог ей нравиться, но не более того. Возможно, я бы поняла её, если бы она любила.

После этих слов Аллиандре прикусила язык и резала бинты. Тут она нащупала в куче тряпок юбку из отличного голубого шёлка. Из этой вещи определённо можно сделать что-то получше бинтов! Она запихнула её между двух других и положила рядом с собой, словно приготовила эту кучку на тряпки.

Наконец на поляне появился Перрин в сопровождении рабочих в испачканной кровью одежде. Он направился прямо к Фэйли, присел на оставленный Берелейн табурет и опустил свой удивительный молот на траву рядом с собой. Мужчина выглядел уставшим. Фэйли подала ему что-то попить и погладила по плечу.

Аллиандре извинилась и оставила Перрина с женой наедине. Она направилась туда, где на краю поляны стояла Берелейн, потягивая из чашки чай, который она налила из гревшегося на костре котелка. Берелейн смерила её взглядом.

Аллиандре налила себе чая и немного на него подула.

– Они действительно хорошо друг другу подходят, Берелейн, – произнесла она. – Не могу сказать, что мне жаль видеть такой итог.

– Каждые отношения заслуживают испытания, – ответила Берелейн. – И если бы она погибла в Малдене, что вполне могло произойти, ему определённо кто-то бы потребовался. Но это не большая для меня потеря – отказаться от Перрина Айбары. Я хотела бы через него проложить путь к самому Возрождённому Дракону, но будут и другие возможности. – Теперь она казалась менее расстроенной, чем мгновениями раньше. На самом деле она, казалось, снова стала расчётливой – то есть собой.