Чтение онлайн

Он отсалютовал противнику:

— Продолжим?

— Нет, — вмешался лорд Баренс. — Джентльмены, пойдемте в мой кабинет. Сергей, вас также прошу присоединиться к нам.

— А я тут при чем? Не шалил, не кричал, железками не размахивал, слова нехорошие на стенах не писал. Даже постель с утра застелил… кажется!

Баренс молча покачал головой. Унять этого неуемного балагура не смог бы даже почитаемый всеми Доменико Анджело с его хитроумными фехтовальными приемами.

— Ну да, конечно, всегда так. На какой обочине миров на этот раз пикничок устраиваем?

— Всему свое время, — обнадежил шеф отдела разработки. — Следуйте за мной.

— Располагайтесь, — скомандовал лорд Баренс дружной компании. — Вот посмотрите. Пришло утром из ближнего сопредела.

— А я так надеялся, что это приказ о прибавке к жалованью, — сокрушенно вздохнул Лис. — Пусть же прах моих надежд развеют над сейфами бухгалтерии, и вот когда там вырастет много зелени…

— Сергей, — укорил его Камдейл, — не время и не место.

— Ну, ты скажешь! Даже песня есть:

А шо касательно тех агентурных наворотов, которые нам тут подсунули, то знаю я эти охотничьи рассказы. Стаци понаписывают семь верст до луны, и все лесом, а нам потом — заморишься пыль глотать.

— Насчет пыли — в самую точку, — обнадежил лорд Баренс. — Вот только Хасан Галаади из отдела мягких влияний паникером до сих пор не числился.

— О, — глубокомысленно изрек Мишель Дюнуар, углубляясь в чтение, — уже интересно.

— Даже интереснее, чем вы думаете. Вводная такая. Вы, конечно, помните битву при Анкаре.

— Как же, помним, — подтвердил Вальдар.

— Ага, как щас помню! Погнали наши городских. Наши спереди, городские сзади.

— В ней Железный Хромец, Тамерлан, разгромил султана Османской империи, Баязида Молниеносного… — не обращая внимания на едкий комментарий оперативника, продолжил лорд Баренс. — В нашем мире эта победа фактически спасла Европу от нашествия османов.

Как мы с вами помним, всего за несколько лет до того под Никополисом османы в пух и прах разнесли объединенную армию крестоносцев. Тогда султан не сумел развить успех: большие потери, возня с осажденным Константинополем, угроза нашествия с востока — все это не позволило нанести завершающий удар по Европе. А после разгрома под Анкарой у него и вовсе такого шанса не осталось. Тамерлан возил плененного султана за собой в клетке, пока несчастный не умер от огорчения.

— И шо? Здесь Баязид вжился в образ ручной обезьянки? Недобитые янычары по ночам тайно носили ему бананы, похищенные из тамерлановского обоза, и гейши, ну, в смысле, одалиски, приходили плясать ему при свете луны…

— Читайте донесение, — оборвал поток его красноречия Баренс. — Как сообщает Хасан Галаади, работающий ныне дервишем в восточном секторе наблюдения, Баязид нашел общий язык с Тамерланом, и теперь они готовят совместный поход на Европу.

— Да, двух таких сюрпризов для одной Европы многовато, — покачал головой Мишель. — Позволю себе риторический вопрос: неужели по сей день в том сопределе не нашлось отчаянных храбрецов, которых бы Тамерлан допек столь невыносимо, что они пожелали бы рискнуть жизнью, дабы положить конец злодействам Железного Хромца?

— Ты имеешь в виду покушения? Они были. — Баренс повернулся к шкафу и достал одну из папок. — Тринадцать покушений только за последние шесть лет. И каждый раз они странным образом срываются. Порою очень странным образом.

Вот посмотрите. Конечно, у Тимура непревзойденная контрразведка и служба безопасности, но даже это не объясняет всех провалов. Поглядите, например, покушение номер семь. Убийца-исмаилит смог подобраться вплотную к Тимуру. Он проник к нему в шатер, когда тот спал. Однако стоило ему обнажить кинжал, он был укушен коброй и скончался в страшных муках.

— Кобра ночью? Да еще в шатре Тамерлана?.. Действительно, странно.

— Не менее странно, чем внезапно сошедшая лавина, погубившая отряд курдских лучников, засевших над горной тропой, по которой двигался Тимур со своими приближенными. Десятки трупов вокруг — у Тимура ни царапины.

— Ядрен батон, мне б такую удачу, давно бы в Сочи жил! — восхитился Лис.

— Простите за каламбур, джентльмены, но эта его удача — и есть наша головная боль.

Европа сегодня обескровлена.

В Англии совсем недавно произошла смена династии, и положение монарха очень шаткое.

Во Франции, впрочем, как и на острове, только-только закончилась эпидемия чумы. Вдобавок к этому в разгаре Столетняя война плюс безумный король на троне.

В Священной Римской империи — разброд и шатание. Сам император, просыпаясь утром, толком не знает — у власти он еще или уже нет.

В Испании несколько сот лет не прекращаются войны с маврами. Италии как таковой еще не существует, но тамошние герцогства со всем южным размахом заняты сварами друг с другом. Папа Римский им в этом активно помогает, а папа Авиньонский, который тоже притворяется Римским, строит козни направо и налево, желая вернуть себе трон Святого Петра.

— Ага. В общем, всем весело, и нам чуть-чуть.

— Вам будет значительно веселее, чем остальным, — пообещал лорд Джордж. — В связи с тем, что после разгрома при Никополисе Европа не может противостоять объединенным силам Тамерлана и Баязида, руководство Института приняло решение откомандировать в сопредел вас. Задача, как вы, несомненно, понимаете, лежит на поверхности: остановить вторжение.

— Ну вот, — обреченно констатировал Лис, — всегда поддерживал движение Тимура и его команды, ну, когда они еще были боевыми скаутами, а теперь, оказывается, надо их всех остановить, причем своими же руками!

— Лис!!!

Дорога была старая, почти непроезжая. Замшелые в человеческий рост дубы сомкнули над ней широкие кроны. Даже среди бела дня здесь царил полумрак. Лишь там, где солнце пробивалось меж ветвей, на камнях виднелись светлые пятна. От этого тропа через Арденны казалась покрытой белесой сыпью. Но и без того всякому было видно, что дорога при смерти. Глубокие промоины — следы весенних ручьев — никто не засыпал, никто не разгребал сползшие с гор осыпи, никто не растаскивал упавшие поперек дороги деревья.