Чтение онлайн

Великая мать обратилась к своим дочерям. Знают ли главы родов, что жрицы ежегодно показывают фокус? Не знаю. Кто-то знает и смотрит вслед уходящим жрицам, пока не услышит голос.

— Мои преемницы, мои достойные дочери, я завещаю вам свою власть, ибо вы моё воплощение, — вещала она. Мне хотелось заткнуть уши, но я всеми силами сохраняла на лице подобающее выражение.

Радует, что её словоохотливость уложилась в двадцать минут. Затем толпа вновь зашевелилась. Следовало подойти и поприветствовать Великую мать лично. Мила рядом со мной вся как-то подобралась, раскраснелась. Я насторожилась. Подходила наша очередь. Лира Ореш склонилась в лёгком поклоне, ничего не происходило. Следующая — Анита Довур.

Рядом с нами оказалась молоденькая жрица, смотрела она при этом в глаза Артуру.

— Храм выражает надежду, Алый, что вы поприветствуете Великую мать, раз вы здесь, сейчас, а не позднее вместе с мужчинами.

— Как пожелает храм, — откликнулся Артур ровно, а мне, не дожидаясь вопроса, мысленно ответил, — Всё нормально.

Мила присела в поклоне перед статуей, и тут раздался голос:

— Приветствую тебя, дочь.

Мила зарделась окончательно, склонилась ниже.

— Матушка! — воскликнула она. Зал благоговейно замер. Пожалуй, я была единственной, кого произошедшее не тронуло. Зато я начала осознавать влияние храма на глав родов. Мила, отмеченная самой Великой матерью, явно возвысилась.

Очередь заволновалась, покидавшие храм, те кто уже поклонился статуе, останавливались, оборачивались. Впрочем, жрицы умело оттеснили Милу от статуи, и вывели её из храма к народу, чтобы всеобщее оживление не захватило тех, кто внутри, слишком уж сильно. Я шагнула к статуе, присела в поклоне, как полагается, отступила. Мне, прячущаяся за камнем жрица, не сказала ничего.

Артура на это время пришлось отпустить, я остановилась и оглянулась, ожидая, что будет дальше. Артур остановился перед статуей, довольно низко наклонился, быстро распрямился, приблизился к ней и коснулся губами кончика хлыста. На этом приветствие было завершено. Артур повернулся ко мне, приблизился и… тоже поклонился. Кто бы говорил, что не следует излишне дразнить агаток, сам хорош. Я снова взяла его за руку, и мы покинули храм. Официальная часть праздника для нас завершена, осталась полуофициальная.

На выходе ко мне подошла очередная жрица:

— Госпожа глава рода Лада, — произнесла она, — Вы приглашены на праздник в храм.

— Благодарю, — девушки уже и след простыл.

Отказа не предполагалось. Впрочем, праздник в храме состоится не раньше, чем через полтора часа, поэтому стоять и ждать не имеет смысла. Толпа заполнила площадь, боковые улицы и штурмовала храм.

— Направо, — подсказал Артур. Оказалось, единственный способ выбраться — это обойти храм. Близко к зданию не подходили, поэтому легко обогнули здание, и, сбившись с шага, я остановилась. Около дверцы, которую я бы никогда не заметила, не будь она приоткрыта, стояла жрица и очень юная девушка, лет шестнадцать-семнадцать. Спиной к нам перед ней на коленях стоял паренёк и слёзно просил не делать чего-то.

— Вик, вперёд, — поторопил Артур.

— Что происходит?

— Девушка хочет стать жрицей и принесла своей будущей наставнице дар. Дар не хочет. Это ещё хуже, чем быть отданным храму.

— Ааа….

— Нет, Вика, мы не вмешается. Идём. Вика, я понимаю, что у тебя земные привычки, но сейчас это будет самоубийством. Тебе не изменить мир, не подставляй ни малыша, ни себя, ни меня.

Я прошла вперёд, вежливо кивнула жрице, и прошла.

— Вик, — позвал Артур, — У него есть мать, сёстры. Они могли бы запретить это, но не стали. Знаешь, если бы он боролся за себя, попытался сбежать, отказался идти, я бы первым, наверное, бросился на помощь.

— Его сломали.

— Вот именно. Ты пойдёшь на помойку за вещами? Они же хорошие, просто их сломали.

— Это неправильно.

— Сделай то, что у тебя лучше всего получается: подсунь ректору договор о сотрудничестве с вымершей агатской цивилизацией.

— Зачем? — не поняла я.

— Чтобы расхлёбывал он, а не ты.

Я дёрнула плечом. Ничего такого я делать точно не планирую.

— Лучше скажи, что с мальчиком будет?

— Девица отдаёт его своей будущей наставнице, что та захочет, то и будет. Может быть, ему повезёт, и его отправят исключительно на хозяйственные работы. Я же не знаю, почему он не хочет? Вдруг знал, что его хочет себе взять глава другого дома, а надежды не оправдались? Не обязательно из-за репутации жрицы.

— Да…, - протянула я. Говорить об увиденном больше не хотелось. Поесть бы. Интересно, у агатов можно разжиться солёным огурцом? А потом в храм.

— Переместимся? — спросила я.

— Можно, но это нарушение традиций.

Значит, пешком. Не так уж и далеко, если честно.

Праздник в храме — скучнейшее мероприятие. Жрицы и приглашённые дамы расположились за столом. Я порывалась пойти одна, но Артур даже слушать не стал. Я опустилась на отведённое мне место, Артур подвинул мне стул и замер за спиной.

— И зачем вы его везде с собой таскаете, милочка? — спросила глава рода, отсутствие пояса выдавало, что род не древний.

— Хочется, — ответила я. Ведь не возразишь.

Мила сидела чуть ли не во главе стола, рядом со старшей жрицей. Они были увлечены друг другом и, кажется, задались целью не замечать взгляды, полные зависти, и шепотки.

— Говорят, с Милой Тильян вы рассорились? Неудивительно. Она поднялась, а вы всё со своим мальчиком возитесь, — обронила соседка слева.

— Мне всегда казалось, что развлечений в обществе женщина начинает искать тогда, когда у неё дома не всё в порядке.

Оставшееся время мы провели не менее занимательно. Соседки по столу пытались сказать что-то колкое, я отвечала в том же стиле. Иногда умно, иногда не очень, но в мою пользу было то, что я нисколько не сомневалась в своём счастье. Кто-то из соседок наверняка искренне считал меня творящей глупости дурочкой, по недоразумению оказавшейся главой рода. Но я точно знала, что мне досталось сокровище в лице Артура, и я не променяю его ни на какие блага.

Застолье кончилось и жрицы, как радушные хозяйки, начали провожать гостей. Точнее, мне так подумалось в первый момент. Они умело разделили дам на группы и развели в разные стороны: кого-то на выход, Милу с собой вглубь храма забрала старшая жрица. Я увидела, что Лира и Анита тоже идут в противоположную от выхода сторону, с ними была молоденькая служительница храма.

— Вы впервые на празднике Великой матери, госпожа Лада?

Я обернулась. Разумеется, жрица. Хотелось ответить:

— Неужели есть кто-то, кто не знает ответа на озвученный вами вопрос? — но я сдержалась и вместо этого кивнула.

— Вам повезло, госпожа. Далеко не каждый год Великая отвечает. Госпожа Мила мечтала об этом, наверное, с юности.

— Я рада за неё.

Цель разговора я поняла почти мгновенно: в зале почти никого не осталось, со мной хотели поговорить наедине, но вести в переговорные комнаты не считали нужным.