Чтение онлайн

Шаол хлопнул по стулу в середине фойе, и она вздрогнула от того, что он, должно быть, сделал со своими руками. Он открыл рот, но промолчал.

Вдруг дверь в другую спальню открылась, и появилась Несрин, волосы мокрые.

— Мне было интересно, куда ты ушёл, — сказала она ему, затем кивнула Ирэн. — Да еще и в такую рань.

Ирэн потребовалось несколько ударов пульса, чтобы уловить изменения в комнате, с Несрин теперь в ней. Ирэн не была главным… человеком. Она была помощью, подчиненной… в любом случае.

Шаол встряхнул руками — действительно, красные царапины остались на них — но сказал Несрин:

— Я отправился в Торре, чтобы помочь девочкам с уроком защиты.

Несрин посмотрела на кресло.

— Верхом на лошади, — сказал он.

Глаза Несрин теперь смотрели на Ирэн, яркие и большие.

— Как?

— Особое седло, — пояснила Ирэн. — Мы собирались продолжить исцеление.

— И ты действительно мог ехать?

Ирэн почувствовала внутреннюю дрожь Шаола, главным образом потому, что она тоже вздрогнула. От недоверия.

— Мы не пробовали ничего, кроме быстрой прогулки, но да, — спокойно сказал он. Абсолютно спокойно. Как будто он ожидал таких вопросов от Несрин. Привык к этому.

— Может быть, завтра я попробую рысь.

Хотя без рычагов на ногах, подпрыгивая… Ирэн прошлась по своим мысленным архивам с травмами паховой области. Но она осталась спокойной.

— Я пойду с тобой, — сказал Несрин, темные глаза загорелись. — Я могу показать тебе город — возможно, дом моего дяди.

Шаол только ответил:

— Хотелось бы, — прежде, чем Несрин поцеловала его в щеку.

— Я увижусь с ними сейчас на час или два, — сказала Несрин. — Затем встреча… ты знаешь. Я вернусь сегодня днем. И продолжу… то дело…

Осторожные слова. Ирэн не винила ее. Не с оружием, уложенным на столе в спальне Несрин, едва видимой через приоткрытую дверь. Ножи, мечи, несколько луков и колчанов… У капитана был небольшой оружейный склад в комнате.

Шаол только хмыкнул одобряя, слегка улыбнувшись, когда Несрин подошла к дверям. Капитан остановилась на пороге, ее улыбка была шире, чем раньше, чем когда-либо видела Ирэн.

Надежда. Полная надежды.

Несрин закрыла дверь со щелчком.

Один на один, снова в тишине, все еще чувствуя себя незваным гостем, Ирэн скрестила руки на груди.

— Могу я добиться от тебя что-нибудь, прежде, чем мы начнем?

Он просто направился в свою спальню.

— Я бы предпочла гостиную, — сказала она, схватив ее сумку с припасами, которую Каджа поставила на столе в фойе.

— Я предпочел бы быть в постели, находясь в агонии.

Он добавил через широкое плечо:

— И, надеюсь, на этот раз ты не упадешь в обморок.

Он легко переместился со стула на кровать и начал расстегивать куртку.

— Скажи мне, — сказала Ирэн, задерживаясь в дверях. — Скажи мне, что я сделала, что расстроило тебя.

Он снял пиджак.

— Ты имеешь в виду то, что показала меня как какую-то сломанную куклу своим ученицам, и заставила их вытаскивать меня с лошади, как какую-то варенную рыбёшку?

Она застыла, вытаскивая нужные лекарства, прежде чем положить сумку на пол.

— Много людей помогают тебе здесь, во дворце.

— Не так много, как ты думаешь.

— Торре — это место обучения, и люди с твоей травмой не приходят часто — не тогда, когда мы обычно должны прийти к ним. Я показывала помощникам вещи, которые могут помочь с бессчётным числом пациентов в будущем.

— Да, твой ценный, разбитый пациент. Посмотри, насколько я сломлен. Как послушен.

— Я не это имела в виду, и ты это знаешь.

Он сорвал рубашку, почти разорвав ее по швам, когда он поднял ее над головой.

— Это было какое-то наказание? За службу королю? За то, что я из Адарлана?

— Нет. — Он считал, что она может быть такой жестокой, непрофессиональной. — Это именно то, что я только что сказала: я хотела показать им.

— Я не хотел, чтобы ты им показывала!

Ирэн выпрямилась.

Шаол задыхался сквозь зубы.

— Я не хотел, чтобы ты меня провоцировала. Позволив им ухаживать за мной. — его грудь вздымалась, легкие под мышцами работали как гармоника.

— Ты хоть представляешь на что это похоже? Чтобы прийти к, — он махнул рукой на нее, ее тело, ноги, спину — к этому?

У Ирэн было ощущение, что земля ускользнула из-под ног.

— Я знаю, что это сложно…

— Наверное. Но ты сделала это еще сложнее сегодня. Ты заставляешь меня сидеть здесь в основном голым в этой комнате, и все же я никогда не чувствовал себя более обнаженным, чем сегодня утром. — он моргнул, как бы удивившись, что он это озвучил, — удивился, что признался в этом.

— Я… я сожалею.

Это все, что она могла придумать, что сказать.

Его горло подпрыгнуло.

— Все, что я думал, все, что я планировал и хотел… Исчезло. Все, что у меня осталось, это мой король, и этот смешной, тонкий клочок надежды на то, что мы переживем эту войну, и я смогу сделать что-то из этого.

— Из чего?

— Из всего, что разрушилось в моих руках. Всего.

Его голос надломился.

В его глазах читалась острая боль. Позор или печаль, Ирэн не знала.

И она не хотела знать, что это было или что с ним случилось. Что вызывало боль в его глазах. Она знала, знала, что ему пришлось столкнуться с этим, пришлось говорить об этом, но…

— Прости, — повторила она. Целительница холодно добавила:

— Я должна была учитывать твои чувства по этому поводу.

Он долго смотрел на нее, затем снял ремень с пояса. Затем снял сапоги. Носки.