Чтение онлайн

Вернувшись домой, Аарон застал своих женщин в весьма мрачном расположении духа. Они ощетинились точно ежики.

— Что на этот раз? — Аарон тоже был не в настроении. Дела на работе не ладились. Геродиане разделились на сторонников прежнего военного правительства и на поклонников нового градоначальника. А отыгрывались и срывали напряжение на наемных кушмарраханских рабочих, отдавая им противоречивые распоряжения.

— Бабуля ругается, потому что Миш отнесла Йосеху поесть, — пояснил Ариф.

— Ты сам велел мне сделать это, — возразила Миш.

— Неудачная мысль, Аарон, — проворчала Рахеб. — А ты, Тамиса, не должна вести себя словно последняя шлюха.

— Да ладно, мама. Ничего подобного она не сделала, — оборвала старуху Лейла. — Но тебе, Тамиса, не стоило разговаривать с ним столько времени у всех на виду. Это производило нехорошее впечатление.

— Может, мне просто хотелось поболтать с кем-нибудь, кто не затыкает мне рот и не брюзжит беспрестанно. Очко в пользу Миш, отметил Аарон.

— А я ездил верхом, — похвастался Стафа.

— Правда? Ариф, иди-ка сюда. Расскажешь, чем вы со Стафой занимались нынче, пока ваша мамочка и Миш приготовят наконец ужин.

Лейла с Миш молча кинулись исполнять поручение. Нигде и никогда женщины не посмеют чересчур долго и настойчиво раздражать даже такого мягкого мужчину, как Аарон.

Он посадил Стафу на колени, правой рукой обнял Арифа и беседовал с мальчиками о верблюдах и прочих диковинках, пока не позвали к столу. За ужином ребята сидели непривычно притихшие, женщины тоже молчали. Должно быть, вид у Аарона был свирепый. Домочадцы решили дать ему передышку.

Ничего, потерпят. Он и в самом деле нуждается в тишине.

Конечно, затишье продлилось недолго. Но не женщины были тому виной.

Стук в дверь заставил Аарона вздрогнуть. Он встревожился еще сильнее, когда увидел на пороге Рейху с Насифом. Он отступил, дал им дорогу. Не говоря ни слова, они прошли в комнату Выглядели супруги прескверно. Мертвенно побледнев, Лейла медленно поднялась им навстречу, глаза ее расширились от ужаса — точно вместе с подругой страх вступил к ней в дом.

Однако Лейла поддержала Рейху, усадила ее. Насиф пристроился рядом с женой, напротив Аарона. Довольно было одного взгляда — каждый понял, что знает другой. Миш отвела мальчиков в сторону.

— Рейха рассказала вам вещи, о которых разумнее было молчать, — заговорил Насиф. — Сегодня она получила хороший урок К ней приходили Живые. Теперь, нравится вам это или нет, вы тоже впутаны в это дело. Живые не отступятся.

Рейха не отрывала глаз от сжатых в отчаянии рук.

— Прошлой ночью она приходила сюда. Нынче утром они пришли к ней. Живым известно, что Рейха была на улице Чар, но неизвестно, где именно. Они хотели выпытать, где и кого она видела. Один из их людей, очень важный для Союза человек, был убит, ночью, здесь, на улице Чар, и примерно в то же время. У Живых есть основания полагать, что в смерти его повинна женщина.

— Отец бел-Сидека! — вырвалось у Аарона.

— Что?

— Один пожилой ветеран живет тут поблизости, чуть выше — Атаман, — вставила Рахеб.

Аарон с укором взглянул на нее, покачал головой.

— Немолодой человек, хромой. Был ранен при Дак-эс-Суэтте. Сегодня утром по дороге на работу я заметил толпу у его дома и из любопытства подошел. Бел-Сидек сказал, что отец его скончался этой ночью. Меня это не удивило — все время, как они переехали сюда, старик не вставал с постели.

— Бел-Сидек, — задумчиво пробормотал Насиф. — Похоже на то. Человек, что приходил к Рейхе, тоже хромой. Она видела его раньше, но не запомнила. Он-то всех нас знает. Он не верит, будто Рейха в самом деле кого-то убила. Не сомневается, что она приходила повидать Лейлу. Но он хотел доказательств.

Сидевший напротив человек смущал Аарона. К такому Насифу он не привык. Спокойный, собранный, деловитый, полностью владеет собой. Аарон не знал, как воспринимать эту перемену.

— Рейха уперлась, — продолжал Насиф, — отказалась отвечать, пока они не вернут Зуки.

— А они отказались, потому что тогда не смогут держать в руках тебя.

— Ошибаешься. Потому что, если верить калеке, у них его нет.

— Как так?

— Именно. Накануне вечером Живые показали мне Зуки, а сегодня утром отрицали, что мальчик у них. И похоже, человек этот говорил искренне. Имей Живые такое преимущество, они бы не преминули воспользоваться им. С другой стороны. Рейхе показалось, что она узнала одного из явившихся вместе с калекой: прошлым вечером он приходил за мной.

Аарон начал проникаться отвращением к этому неизвестному дотоле Насифу. Что-то он затеял нехорошее.

— Какие-то скрытые процессы внутри Союза? Одна из фракций действует, не посвящая в свои планы других членов команды?

— К чему ты ведешь, Насиф?

— Просто думаю вслух. Размышляю. Без всякого сомнения, человек, приходивший за мной вчера, и тот, что был с бел-Сидеком сегодня, — одно и то же лицо, некто Хадрибел. По рангу — второй из Живых в округе Шу. Он получает распоряжения от бел-Сидека. А бел-Сидек сказал, по крайней мере подразумевал, что покойный был главнее него. Так что же это за старик на самом деле? И кто посмел убить его?

— Хватит, Насиф. Я тебя раскусил и не позволю себя использовать. У тебя была возможность убрать меня и выйти сухим из воды. Ты ее упустил. Второго шанса не будет.

Насиф нахмурился, прикинулся непонимающим.

— Почти двести человек из нашей башни пережили плен и геродианские лагеря. Большинство из них вернулись в Кушмаррах. Некоторые работают на верфи. Помнишь Большого Тери? Скверного Тери, как его иногда называли. Как, ты думаешь, поступит Тери, если кое-кто шепнет ему, что ворота открыл наш старый приятель Насиф?

Насиф, казалось, встревожился.

— Перестань, Аарон! — пыталась остановить мужа Лейла.

— Спокойно. Раскинь-ка мозгами. Сперва он заставит меня наслушаться своих предположений. А потом? Потом исхитрится подать знак геродианам, они схватят меня — вот сообщение и передано. Если же старина Аарон наложит на себя руки после того, как из него выбьют все, что сочтут интересным, тем лучше. Избавившись от Аарона, Насиф избавится от человека, который представляет для него угрозу.

Лейла взглянула на сидевшего с непроницаемым лицом Насифа, потом на Рейху. Та по-прежнему не отрывала глаз от сцепленных рук, только вздрагивала, точно глотала невидимые слезы.