Чтение онлайн

— Свобода… Иногда мне начинает казаться, что воспоминания о ней просто несбыточный сон, и в мире нет ничего кроме Башни Страха. Ты не задумывалась, какое это счастье – в жаркий день брести босиком по прохладной траве? Идти куда пожелаешь, не думая, что натянутая цепь в любой миг может остановить тебя? Тот, кто свободен, не замечает свободу, как воздух, которым дышит. Он просто не понимает, насколько счастлив.

Чего Анжела не понимала точно, так это поведения Князя. Вместо того чтобы с энтузиазмом пилить цепь, он отстраненно рассуждал о свободе, даже не посмотрев на протянутый ему инструмент.

— Послушайте, думаю, нам стоит поторопиться. Давайте я помогу, если вам сложно ее перепиливать.

— Ты не освободишь меня.

— Почему?!

— Цена слишком большая. Ты не готова ее заплатить.

У Князя было жесткое, волевое лицо, а сейчас оно и вовсе казалось злым. Его явно раздражал поступок Анжелы, и это не могло не обидеть ее. И все же девчонка сдержала эмоции, прямо посмотрела в неспокойные глаза узника:

— Что я должна сделать?

— Умереть. Я могу выйти отсюда, если только кто–то заплатит за мою свободу собственной жизнью.

— Но…

— Меня удерживают не цепи, не дубовые двери. Башня Страха пронизана паутиной магических заклинаний и невидимые преграды намного надежней любых замков и решеток. Иначе меня бы давно здесь не было. Это заклятье невозможно обойти или нарушить, оно из числа тех сильнейших заклинаний, что не может отменить даже наложивший его колдун. Многие были бы счастливы отдать свою жизнь ради моей свободы, но они не смогли подняться сюда, сгинув в лабиринте кошмаров. А случайные люди вроде тебя не готовы к такой жертве, да я бы и не принял ее. Это не твоя война, Анжела. Ступай с миром и живи свободно.

Девочка просто потеряла дар речи. Она чувствовала, что вот–вот заплачет и только судорожно открывала рот, пытаясь удержать слезы:

— Так нечестно… нечестно… Почему я не могу вам помочь?

— Уже помогла, — Князь улыбнулся, но его улыбка была холодной и бесконечно далекой. – Ножовка мне пригодиться. На досуге я перепилю цепь и смогу подходить к окну. Ты и представить себе не можешь, какое это счастье.

— Неужели нет другого пути?

— Нет.

Анжела не смогла сдержаться – разрыдавшись во весь голос, она выбежала из камеры. Князь тоскливо смотрел ей вслед.

Глава седьмая. Жертва для Великого Мага

С того момента, как Мариша увидела рядом с Юрой прятавшегося в пустоте монстра, прошло больше двух суток. Все это время девочка находилась под самым настоящим домашним арестом – бдительная бабушка не сводила с нее глаз и даже спать заставляла в своей комнате, тщательно запирая дверь на ключ. Маришу такое рвение бабушки страшно раздражало – с каждым часом, с каждой минутой «заточения» девчонке все сильнее хотелось вырваться на свободу, отделавшись от назойливого внимания старушки.

Новое утро началось как обычно в последние дни – щелкнул в двери замок, Мариша под конвоем бабушки Люды двинулась к санузлу, а затем на кухню завтракать. Тоскливо зазвенели тарелки, залился разбойничьим свистом чайник. Сидевшая в уголке между столом и холодильником пленница задумчиво жевала бутерброд, наблюдая за приготовлением овсянки:

— Бабушка, ты еще долго собираешься ущемлять права человека?

— Я пытаюсь спасти тебя, Мариша. Если Великий Маг поймет, что не сможет забрать свою жертву, он выберет кого–нибудь другого. Нам надо продержаться до тех пор, пока не рассосется синяк на твоей ноге. Это печать колдуна – пока отметина находится на теле, ты принадлежишь хозяину Башни Страха.

— Перестань! Ты классно рассказываешь сказки, но не путай их, пожалуйста, с настоящей жизнью! Да, я ударилась ногой, и этот дурацкий синяк действительно немного похож на череп, но это не означает, что я все свои законные каникулы должна проводить под замком!

— Великий Маг зовет тебя. Ты не сможешь противостоять его зову, а я попытаюсь.

— Как мне это надоело! Сейчас вот встану и уйду!

— Только попробуй!

Бабушка Люда стала в дверях кухни. Вид у нее был такой строгий и решительный, что Мариша послушно опустилась на место:

— Ладно, расслабься. Считай, что бунт подавлен. Я буду паинькой и проведу день, глядя в телевизор. По–твоему это лучше прогулок на свежем воздухе…

Вскоре сопровождаемая зорким взглядом пожилой женщины, девочка покорно проследовала в комнату, устроилась перед телевизором. Бабушка Люда вошла следом, заперла за собой дверь, села в старенькое кресло у окна.

— Бабушка, тебе не надоело?

— Смотри мультики и все будет хорошо.

— Я не люблю мультфильмы.

Блестящие спицы быстро–быстро мелькали в морщинистых руках, разноцветные фигурки скользили по экрану телека. Мариша поморщилась, как от зубной боли. Конечно, она любила свою бабушку и слушалась ее процентов на семьдесят–восемьдесят, но, похоже, сейчас старушка перегибала палку. Сидеть взаперти было глупо и бессмысленно, ведь легенда о Великом Маге представляла собой не имеющую никакого отношения к настоящей жизни выдумку. А вот бабушкин запрет нарушить хотелось, само сознание того, что ей запрещено выходить на улицу вызывало сильнейшее желание немедленно отправиться на прогулку.

Пронзительный тоненький звон отвлек от раздумий. Девочка вскинула голову – так и есть, вязальная спица выскользнула из рук задремавшей бабушки, с шумом упала на деревянный пол. Мариша понимала, что непременно должна воспользоваться таким поворотом событий, однако это оказалось не так–то просто. Ключ от комнаты старушка спрятала за пазухой, и завладеть им, не разбудив «тюремщицу», было нереально.

Непоседливая внучка подкралась к окну. Квартира находилась на втором этаже и тихая, обрамленная газончиками с анютиными глазками улица казалась такой близкой и доступной. Достаточно было сделать всего один шаг…

«Сидя взаперти, я точно немножечко сдвинулась» — подумала Мариша, возвращаясь к телевизору. Только что посетившая ее идея о том, что ради освобождения можно запросто спрыгнуть со второго этажа и самой пленнице показалась слишком крутой. Однако сосредоточиться на мультиках не удавалось. Мариша могла думать только о том, как она свободно гуляет по городку, покупает мороженое, болтает со случайно встретившимися на улице приятельницами. Сердце в груди начало биться быстрее, как перед принятием ответственного решения. Внучка вновь посмотрела на старушку – ее голова склонилась на бок, очки сползли к самому кончику носа…