Чтение онлайн

Антриг снова прикрыл глаза. И, глядя в них, Джоанна впервые подумала, что они совершенно безжизненны – словно кто-то вставил слепому человеку искусственные стеклянные глаза.

– Я ни за что не оставил бы тебя, – наконец проговорил Виндроуз негромко.

– Я не знала об этом.

Он выглядел столь растерянным, подавленным и обессиленным, что с ее стороны было вполне естественно – угостить его кофе. Но девушке пришлось силой заставить себя вытянуть руку с чашкой.

Это же Сураклин, Сураклин, как заклинание, мысленно повторяла она.

Антриг протянул руку и принялся пить теплую жидкость.

– Спасибо, – проговорил он, осушив чашку.

Наконец он словно спохватился. Увидев большой диван, чародей направился к нему, – он как будто вспомнил, что и в этом мире существуют диваны для отдыха.

Антриг запустил руки в свою пышную шевелюру, словно его мучила головная боль.

– Извини меня, – проговорил он, – я вовсе не хотел покидать тебя надолго. Мне нужно было вернуться к тебе намного раньше.

Он закашлялся, а потом проговорил:

– И Фаросу тоже нужно было присмотреть за тобой, дать тебе чувство уверенности.

Но вышло так, что мне нужно было обязательно кое-что отыскать.

Джоанна все еще стояла перед ним, сложив руки на груди, ее сердце бешено колотилось.

– Ну… и как, – проговорила она сквозь зубы, – ты нашел то, что искал?

Он резко замотал головой.

– Нет.

После чего стал вглядываться в осадок на дне чашки, словно желая угадать по кофейной гуще, что его ожидает. Наконец он выдавил из себя:

– А Солтерис не сказал тебе, где он был все это время?

– Да нет, – сипло ответила. – Впрочем, я не слишком этим интересовалась.

Он быстро посмотрел на нее – взглядом затравленного зайца, подумала она.

– Все это мне надоело до черта, – сказала девушка, стараясь, чтобы голос ее не дрожал, – мне нужно было только вернуться домой. Я сыта по горло вашим проклятым миром. Кстати, ты сам как-то сказал… – тут ее голос предательски изменился, – ты сказал, что никакие беды не коснуться меня. Если ты сказал это искренне, то я прошу тебя: оставь меня в покое, вот и все.

Он ничего не ответил, но глаза их встретились, и Джоанне показалось, что он то и дело порывается сказать ей правду, раскрыться. Но Джоанна знала, что ему лучше этого не делать, иначе она снова поверит сладким речам экс-кудесника. И вдруг Антриг, тяжело вздохнув, пробормотал:

– Ладно, так тому и быть.

И тут ее понесло – контролировать себя она больше не могла.

– У тебя все будет в порядке? – спросила она, хотя минуту спустя поняла, что глупее вопроса она при всем желании не могла задать.

Он улыбнулся какой-то блуждающей улыбкой.

– О, да, – рука его со стуком поставила чашку на пол, – до тех пор, пока я буду держаться подальше от Совета Кудесников. Извини меня, Джоанна… Но эта отметка на стене… Метка на стене…

В следующий момент он повалился набок и заснул.

Он проснулся, когда уже давно стемнело. Джоанна равнодушно сидела в удивительно неудобном сером кресле. В голове у нее была полная пустота, тело казалось чужим.

Сейчас она и сама с трудом верила в то, что еще утром проснулась в одной из комнат Летнего дворца, что каких-нибудь четырнадцать-пятнадцать часов назад сидела на бархатном сиденье кареты регента, а сам Фарос плакал, рассказывая о незавидной участи своего отца. Казалось, что все это происходило не с ней, а с кем-то другим, что все это ей привиделось или она узнала это из какого-то дурацкого телефильма.

В какой-то степени, подумала Джоанна, все именно так и случилось.

Дневной зной давно схлынул. Гостиная была погружена во мрак, только из кухни падал сюда свет. Через открытую дверь доносился запах хлорки – должно быть, от пруда, ведь вода, напускаемая туда, предварительно обеззараживалась. Но ночь была теплая.

Тут до ее слуха донесся шорох – это зашевелился Антриг. Он открыл глаза, тяжело дыша. Немигающий взор чародея вперился прямо в Джоанну.

– Извини меня, Антриг, – пробормотала она. Как глупо это звучало.

Виндроуз попытался встать с дивана, но не смог. И это вполне было понятно – руки и ноги его были плотно опутаны крепким капроновым шнуром, который Джоанна вытянула из своего кошеля. Этот шнур она взяла еще, в Сан-Серано, словно предчувствуя, что он может пригодиться ей. Впрочем, подумала девушка, он никак не должен разорвать веревку, она крепкая. Да и все равно у него нет сил – уж она-то знала, как раскалывается голова после снотворного. Глаза Антрига, устремленные на нее, не выражали почему-то удивления, но были полны ужаса и отчаяния.

– Керис как раз созывает Совет Кудесников, – поспешила "обрадовать" Виндроуза Джоанна. – Он сказал мне, что у него есть для этого какая-то лайпа. Я, правда, понятия не имею, что это такое.

Его голова в изнеможении откинулась на подушки дивана. По телу его прошла судорога, но он закрыл глаза, и на его лице отразилось нечто вроде облегчения.

– Что такое? – удивилась Джоанна. – А чего же ты тогда ожидал?

Веки экс-кудесника дрогнули, но так и не открылись. Губы его неслышно прошептали:

– Солтериса.

Горечь наполнила душу девушки, когда она вспомнила, как архимаг здоровался с этим человеком перед тем, как войти с ним в сарай. Ее голос опять задрожал.

– Но ведь ты не хуже меня знаешь, что Солтерис мертв.

– Ты видела это? – Широко раскрытые глаза Антрига смотрели на нее в упор.

– Конечно, я не видела, как ты его душил. Но кое-что мы все-таки заметили, будь спокоен.

Из груди Виндроуза вырвался вздох. И все-таки, подумала Джоанна, дважды два – это действительно четыре.