Чтение онлайн

***

Яо Шень ехал к Храму Бога смерти с легким сердцем. Усталость и раздражение, как рукой сняло. Его лицо озаряла не сходившая с губ счастливая улыбка, уже давно покинувшая омраченного тяжестью бесконечных забот старика. Лишавшая покоя и сна в последние две недели беда, была, наконец, успешно устранена. Яо Ваньшен был ослаблен, но полностью здоров. Он даже без посторонней помощи встал на ноги и пересел в вторую повозку. Если бы госпожа Ли пожелала, мастер Яо без колебаний раскрыл бы ей несколько секретных техник своей секты и еще приплатил бы сверху, но до обсуждения награды дело так и не дошло.

Выгнав из повозки больных и сопровождавших их слуг, Ли Зольда достала откуда-то кожаный плащ, расстелила его на сухом участке днища повозки и, сложив под голову руки, завалилась спать. Вернувшись на место возничего, старик даже перестал гнать лошадей, не желая разбудить тряской осчастливившую его целительницу.

В это утро у входа в Храм Бога смерти собралось много народа. Кроме большого числа приезжих, прибывших проститься с умершими родственниками по приглашению, здесь находилось множество учеников, младших и старших мастеров секты Небесного меча, сам глава Фу, а также наместник У с целой армией телохранителей. Два крупных отряда городской стражи стояли на параллельной Храму улице. Хотя князь У прибыл для мирной беседы, от привычки подстраховываться не так легко избавиться.

Появление мастера Яо на месте обычного возничего повозки вызвало бурное обсуждение толпы. Люди шептались о неподобающем виде и поведении главы сильнейшей и очень уважаемой в долине секты. Мастер Яо был густо измазан бурой глиной, как будто какой-то ничтожный крестьянин, но при этом выглядел вполне довольным и даже усмехался в усы, что выглядело довольно странно и разрушало образ сурового и умудренного таинствами бытия даоса.

Остановив свой караван на подъезде к храму, глава соскочил с места возничего, но не направился первым делом поприветствовать наместника У и главу Фу, а обошел повозку и откинул ступеньки. После этого он исчез в фургоне и лишь спустя минуту появился со столь же непрезентабельно выглядевшей спутницей, в которой князь узнал дикарку.

Наместник решил проявить инициативу и пойти на церемонию огненного освобождения вместе с главой Лазурного дракона. Мастер Фу, понимая, что важный разговор, который может закончиться взаимными претензиями и схваткой Яо Шеня с телохранителям наместника, не стоит пускать на самотек, также направился за князем к входу в храм.

– Соболезную вашей утрате, глава Яо, - первым сделав приветственный жест, что было проявлением большого уважения, сказал князь.

– Не стоит, господин наместник У, - назвав князя и по титулу и по клановой фамилии, тем самым подчеркнув значимость его семьи для Империи, также вежливо ответил старик.

– Могу я занять минуту вашего времени до начала церемонии? – спросил наместник, но это была лишь формальность.

Подобный вопрос не предполагал отказа.

– Нет, господин наместник, я и так заставил уважаемого мастера Фу уступить мне очередь и не хочу задерживать его ещё сильней. Если вы не против, то я бы предпочел провести беседу после того, как госпожа Ли спасет моего племянника.

Не ожидавший отказа князь, недовольно нахмурился, заложил руки за спину и отвернулся. При заметно более вежливой манере общения, мастер Яо продолжал оставаться таким же твердым и несговорчивым, как и раньше.

– Глава Яо, вы не стесните меня, если уделите время уважаемому господину наместнику, - заявил подоспевший со спины мастер Фу.

– Я обещал зря не тратить время еще одному важному человеку, - кивнув в сторону спутницы, заявил глава секты Лазурного дракона.

Князь взглянули на стоявшую за спиной старика фигуру. Девушка с трудом удерживала глаза открытыми и успела несколько раз зевнуть, даже не прикрывая рот веером. Можно было сделать вывод, что госпожа Ли явилась сюда после нескольких бессонных ночей и сейчас изо всех сил боролась с усталостью.

– Госпожа Ли, вы себя хорошо чувствуете? – забеспокоился Яо Шень.

– Сейчас, - отозвалась она и полезла куда-то под юбку.

В следующую секунду в её второй руке появился флакон с голубоватой жидкостью. Она вцепилась зубами в пробку пузырька и, вырвав её движением головы, опрокинула содержимое в рот. Скривившись и передернув плечами от неприятного вкуса зелья, она всё же сделала над собой усилие и в несколько подходов проглотила его.

Особых изменений в её самочувствии не произошло, из чего можно было сделать вывод, что зелье не сработало.

– Мастер, давай поскорей, я сейчас умру, если не прилягу, - умоляющим голосом, попросила девушка.

– Прошу меня простить, поклонившись собеседникам, ответил мастер Яо и, поддерживая девушку под локоть, повел её ко входу в храм.

– В таком случае, я хотел бы тоже присутствовать, - кинул ему в спину наместник и, не дожидаясь разрешения, последовал за странной парочкой впереди.

Мастер Фу, возмущенный поведением товарища, подозвал к себе нескольких сильнейших мастеров секты и пустился вдогонку за остальными.

***

К проведению церемонии огненного освобождения всё было готово заранее. Зная о высоком положении и богатстве заказавшей ритуал семьи покойного, верховый жрец Храма Бога смерти решил провести её лично. Создание правильной атмосферы влияло на щедрость пожертвований. Главное напугать женщин и искренне привязанных к покойному родственников, и они пожертвуют огромные деньги, лишь бы их сын/брат/муж не попал по пути к колесу инкарнации в лапы питающихся душами демонов.

Для этого в храме была создана целая экспозиция из настенной росписи и забавных скульптур. На входе стояли суровые судьи-стражи небесного царства, которым можно было дать подношение для смягчения их сурового судейства.

(пять судей-взяточников)

В коридоре, ведущему к главному церемониальному залу с погребальным костром были расставлено множество глиняных, окрашенных статуй, изображавших щедрых небожителей и бога смерти, к которым также можно было подкинуть деньжат, чтобы не обижали несчастного в пути и не переродили в домашнее животное.

(небесные гопники в цветастых халатах)

Ну, и разумеется, везде были ужасные картины и сценки жутких мучений, которым демоны подвергнут несчастную душу, если поймают.