Чтение онлайн

– Тонна тротила? – удивленно переспросил Дервиш.

– Может, две… Силовую конструкцию Башни дополняет демпфер – грубо говоря, маятник. Вот он-то и является уязвимой точкой. Если посредством взрыва вызвать резонанс, то объект будет разрушен. Спец проведет дополнительные расчеты и скажет точно, сколько нужно взрывчатки. Он, этот спец, как раз и занимается обслуживанием демпфера.

– То есть он состоит в персонале Башни?

– Да. И это наш главный козырь. Я даже приставил к нему охрану.

– Интересно, – произнес Дервиш. – А как, Павел, ты думаешь доставить эту тонну взрывчатки на Башню? В кармане ее не пронесешь.

– Верно, в кармане не пронесешь. Туда вообще ничего не пронесешь, кроме носового платка. На входе изымают практически все. Я побывал на Башне. Экскурсантом. Попробовал пронести электронный брелок – обнаружили.

– Значит, служба безопасности «Промгаза» не дремлет?

– Это точно. Вы же знаете, кто ее организовывал.

– Знаю, Павел, знаю… Скажи мне, пожалуйста: своих людей в СБ «Промгаза» у тебя, конечно, нет?

Полковник помрачнел:

– Был человек. Раскрыли. При аресте сумел застрелиться… Сейчас нет.

– Жаль… А этот твой спец?

Полковник поморщился:

– Он – технарь. Человек, страшно далекий от наших дел. Был, кстати говоря, одним из противников Башни. Его взяли на работу в «Промгаз» только потому, что он незаурядный математик – сумел предсказать обрушение башни «Федерация». В общем, его надо беречь.

– Понятно. Ну давай думать, каким образом можно доставить на Башню тонну тротила. Теоретически ее можно завезти на объект под видом какого-либо груза. Насколько я понимаю, туда ежедневно привозят огромное количество всякой всячины. Начиная от мебели и техники – компьютеров, факсов-шмаксов – заканчивая скрепками и минералкой в буфеты… Да они, крысы эти офисные, одной бумаги изводят ежедневно сотни пачек.

– И тысячи рулонов туалетной.

– То есть ежедневно туда приходит не один грузовик. И теоретически возможно завезти все. А практически, ты говоришь, к вопросам безопасности подходят серьезно?

– Весьма.

– Значит, без своих людей в службе безопасности Башни осуществить этот план затруднительно.

– Его было бы чертовски трудно осуществить, даже если бы люди были. Но их нет, и потому не просто затруднительно – нереально.

– Другие варианты? – произнес Дервиш.

– В порядке бреда – авиаатака.

– Это после одиннадцатого сентября? – с сомнением в голосе произнес Дервиш. – Собьют к чертовой матери при малейшей угрозе.

– Это верно. У них, кстати, есть собственная система ПВО.

– О как! Откуда информация?

– Она не секретна. Напротив – пресс-служба «Промгаза» на каждом углу трезвонит, как круто у них организована служба безопасности. Так вот, там есть собственная ПВО – пять ракетных батарей, расположенные по периметру на расстоянии полтора-два километра от Башни. Но я вот о чем подумал: собьют того, кто попытается атаковать из-за пределов этого периметра.

– И что?

– А если самолет с тротилом взлетит, уже находясь внутри периметра?

– Подожди, подожди, – сказал Дервиш. – Идея, конечно, интересная. Действительно, атаку ожидают извне… Но откуда же взлетит этот твой ероплан-камикадзе? Ведь аэродромов внутри периметра, как я понимаю, нет?

– Это верно. Хотя мне кажется, что небольшой самолет может взлететь, например, с более-менее широкого проспекта. Впрочем, нужно проконсультироваться с летунами… А внутрь «квадрата» машину можно доставить в разобранном виде. Или под какой-то легендой. Например: для коллекции. Или: снимается кино… Но, конечно, тут возникнет еще немало проблем.

Дервиш сказал:

– Ну, если бы еще и проблем, друг мой ситный, не возникало! – Он умолк и вдруг произнес: – С Невы!

– Что?

– Самый широкий проспект в Петербурге – Нева. Кстати, над ней нет проводов контактной сети, рекламных растяжек и прочей ерунды, которая в изобилии висит над проспектами. Аэроплан, а точнее гидроплан доставляем в город на барже, спускаем на воду и – вперед.

Полковник подумал, что не зря приехал к дервишу. Дервиш – гений по части тайных операций. Полковник налил коньяку в бокалы и уже хотел что-то сказать, но Дервиш опередил.

– Ракета, – сказал Дервиш. – Не ероплан-камикадзе, а ракета.

– Ну, Евгений Василич! Это совсем уж из области фантастики.

– По крайней мере как вариант. Кстати, спец по теме живет в Пушкине. Ракетчик, специалист старой школы, работал у самого Грушина. [18] Я попрошу – поможет. Ракету, если потребуется, соберет в гараже, на колене.

Полковник просиял: нет, не зря я приехал к Дервишу…

– Ну… за успех операции! – сказал он.

– Кстати, как окрестил?

– Да не знаю… никак. Может – «Демонтаж»?

– «Демонтаж»? Определенно слышится нечто французское – маркиз де Монтаж… Ну, за операцию «Демонтаж».

Выпили. Дервиш сказал:

– Ладно, шутки в сторону. Серьезное дело ты задумал, Павел. Ты понимаешь, что если у тебя получится, то это может повлиять на ход мировой истории?

– Да, – ответил Полковник, – я это понимаю.

– Тогда давай работать.

И они сели работать. План операции «Демонтаж» – и даже не план еще, а всего лишь замысел – начал наполняться конкретным содержанием.

Так в заброшенном райцентре Тверской области делалась история.

В мае Полковник снова прибыл на остров. Погода была скверная, ветреная, Ладога штормила, и когда после полуторачасового плавания ступили на землю, Полковник был бледен и почти без сил – морская болезнь. До вечера он отлеживался. От помощи Доктора отказался, сказал: я полежу маленько – сам оклемаюсь… Ни Седой, ни Ворон его не дергали. Знали, что если такой человек, как Полковник, лежит, значит, ему действительно очень плохо. Да ведь и годы. Да усталость – уже два года он живет на нелегальном положении и мотается по всему Северо-Западу.