Башня
Шрифт:
Откровенно, в ту пору мне стало не по себе. Но потом все как-то наладилось, само собой… я, конечно, не забыл пережитого, но, пытаясь сохранить целостность своего материалистического мировоззрения, постарался абстрагироваться от странных видений, день за днем упорно не замечая происходящего, словно ослеп или закрыл глаза.
Удобная позиция. Но шаткая. Она не держит конкретных информационных ударов. Всю жизнь не простоишь «спиной к событиям», особенно когда они касаются тебя, твоей семьи, и недвусмысленно стучаться в сознание.
Да, я изготовил "Nebel". В переводе с немецкого это означает "туман". Так в новой ипостаси я неосознанно назвал "Хранителя" из своих видений. В ту пору мне казалось, что разум не выдержит, сознание даст трещину, а жизнь круто измениться. Не верилось, что на самом деле существовал странствующий рыцарь по имени Андреас, который любил Вильгельмину, бился с Самуэлем на ристалище, а потом…
Потом все обрывалось. Новые эпизоды не приходили, и я понемногу успокоился, постаравшись все списать на свое богатое воображение, даже тот факт, что Лана удивительно похожа на Вильгельмину.
Подобное совпадение казалось мне совершенно невероятным: одно дело смутные воспоминания, и свершено иное – физический облик, портретное сходство - это уже не поддавалось логике, противоречило ей, если не допустить, что виной всему именно воображение, подставившее образ любимой на место Вильгельмины.
На том я и успокоился.
Прошла зима, за ней весна и вновь наступил июнь.
И вот, как гром среди ясного неба – внезапное продолжение той истории, но теперь уже во всех подробностях, с конкретным указанием места и времени действия.
Проснувшись, я долго сидел, приходя в себя.
Утро на дворе. Солнце уже встало, и я, пытаясь осмыслить свой сон, решить в какую категорию его отнести, вновь и вновь прокручивал в сознании картину встречи Самуэля и Андреаса.
Получилось, что за истекшие с момента изготовления "Nebelа" пол года, я впервые сознательно открыл потаенную дверь, за которую в бессрочную ссылку отправлялись все противоречащие моему мировоззрению явления.
Мысль прихотливо перескакивала с одного события на другое, я вспомнил многие, показавшиеся мне странными явления, начавшиеся с той поры, как Лана стала серьезно изучать эзотерику.
Я видел, как она похудела, изменилась и внешне и внутренне.
И вдруг… мысль совершила непредсказуемый скачок: вспомнилась пора юности, когда мы только повстречались и полюбили друг друга. Семнадцать лет…Я окончил школу, и за год до армии пошел работать на завод радиодеталей, корпуса которого располагались на берегу реки, как раз напротив древнего Кремля.
Когда мне приходилось работать в вечернюю смену, Лана приходила к проходной к восьми часам, и мы вместе проводили мой перерыв, сидя на берегу, неподалеку от каменной церкви.
Церковь… Ее образ внезапно возник перед глазами так отчетливо, ясно… Чуть пожелтевшие, хранящие потеки от воды белокаменные стены, сверкающие в лучах вечернего солнца скаты крыши, необычной формы купола, на которых тускло сияют православные кресты…
Картина вызывала двоякие чувства. Я отчетливо представлял в своем воображении древнюю постройку, окруженную с одной стороны типовыми пятиэтажками, а с другой – огромной асфальтированной площадью, за которой высились корпуса завода.
Обычная для нашего города смесь древности и современности.
Однако… Сквозило в восприятии что-то новое, тревожащее, необычное.
Ночь. Глухая морозная ночь, сорванные с петель ворота Ивановского монастыря…
Стоп. Я медленно повернул голову, посмотрев на недавно завершенную Ланой картину. Около мольберта рядом с тюбиками краски лежало небольшое подарочное издание, где присутствовали фотографии и краткие исторические справки, относительно многочисленных памятников архитектуры нашего древнего города.
Картина. Она буквально притянула мой взгляд.
Внизу, под изображением знакомой постройки, стояла подпись, сделанная рукой Ланы:
"Храм Иоанна Предтечи"
Иван, Иоанн…
Я взял в руки справочник, пролистал его, пока на одной из станиц не нашел нужную фотографию.
Ниже располагался мелкий текст:
Храм Иоанна Предтечи – первая каменная церковь, построенная еще в девятом веке. Ранее храм входил в состав архитектурного ансамбля Ивановского монастыря, который не сохранился до наших дней.
Так. Спокойно. Это еще ничего не доказывает…
А какие тебе нужны доказательства?
Хороший вопрос. Мной внезапно овладела непонятное чувство тревоги, беспокойства, будто я отвергал часть себя самого.
Не выдержав внезапно возникшего противоречия, я поступил просто: от дома до огромной площади всего пять минут езды.
Вышел, завел машину, стараясь пока не делать далеко идущих выводов.
…
Через пять минут я оказался на месте.
Откровенно – мне стало не по себе, особенно когда посмотрел за реку, на башни и стены древнего Кремля.
Медленно обходя храм по кругу, я увидел запертую дверь, рядом с которой был закреплен распечатанный на принтере лист с расписанием времени служб (храм находился на реставрации после того, как его многие годы использовали под склад), затем перешагнул поребрик, ступив на газон и вдруг… мой взгляд внезапно поймал тот самый ракурс!
Мне стало холодно, словно день померк, а на утреннем небе высыпали яркие звезды, шелковистая трава на миг показалась ломкой от мороза, и я… я машинально преклонил одно колено, глядя снизу вверх на чуть пожелтевшие белокаменные стены.