Басни, Крылов Иван Андреевич

Басни

на обложку

Крылов Иван Андреевич

Шрифт:

1832

IV. Лиса

Зимой, ранёхонько, близ жи?ла,Лиса у проруби пила в большой мороз.Меж тем оплошность ли, судьба ль (не в этом сила),Но – кончик хвостика Лисица замочила,И ко льду он примёрз.Беда невелика, легко б её поправить:Рвануться только посильнейИ волосков хотя десятка два оставить,Но до людейДомой убраться поскорей.Да как испортить хвост? А хвост такой пушистый,Раскидистый и золотистый!Нет, лучше подождать – ведь спит ещё народ;А между тем авось и оттепель придёт,Так хвост от проруби оттает.Вот ждёт-пождет, а хвост лишь боле примерзает.Глядит – и день светает,Народ шеве?лится, и слышны голоса.Тут бедная моя ЛисаТуда-сюда метаться;Но уж от проруби не может оторваться.По счастью, Волк бежит. «Друг милый! кум! отец! —Кричит Лиса. – Спаси! Пришёл совсем конец!»Вот кум остановился —И в спа?сенье Лисы вступился.Приём его был очень прост:Он на?чисто отгрыз ей хвост.Тут без хвоста домой моя пустилась дура.Уж рада, что на ней цела осталась шкура.Мне кажется, что смысл не тёмен басни сей:Щепотки волосков Лиса не пожалей —Остался б хвост у ней. [160]

160

В сюжете использованы мотивы русских сказок.

1832

V. Волки и Овцы

Овечкам от Волков совсем житья не стало,И до того, что наконецПравительство зверей благие меры взялоВступиться в спа?сенье Овец, —И учреждён Совет на сей конец.Большая часть в нём, правда, были Волки;Но не о всех Волках ведь злые толки.Видали и таких Волков, и многократ, —Примеры эти не забыты, —Которые ходили близко стадСмирнёхонько – когда бывали сыты.Так почему ж Волкам в Совете и не быть?Хоть надобно Овец оборонить,Но и Волков не вовсе ж притеснить!Вот заседание в глухом лесу открыли;Судили, думали, рядилиИ, наконец, придумали закон.Вот вам от слова в слово он:«Как скоро Волк у стада забуянитИ обижать он Овцу станет,То Волка тут властна Овца,Не разбираючи лица,Схватить за шиворот и в суд тотчас представить,В соседний лес иль в бор».В законе нечего прибавить, ни убавить.Да только я видал: до этих пор, —Хоть говорят, Волкам и не спускают, —Что будь Овца ответчик иль истец,А только Волки всё-таки ОвецВ леса таскают.

1832

VI. Крестьянин и Собака

У мужика, большого эконома,Хозяина зажиточного дома,Собака нанялась и двор стеречь,И хлебы печь,И, сверх того, полоть и поливать рассаду.Какой же выдумал он вздор, —Читатель говорит, – тут нет ни складу,Ни ладу.Пускай бы стеречи уж двор;Да видано ль, чтоб где собаки хлеб пекалиИли рассаду поливали?Читатель! Я бы был не прав кругом,Когда сказал бы: «да», – да дело здесь не в том,А в том, что наш Барбос за всё за это взялся,И вымолвил себе он плату за троих;Барбосу хорошо: что нужды до других.Хозяин между тем на ярмарку собрался,Поехал, погулял – приехал и назад,Посмотрит – жизни стал не рад,И рвёт, и мечет он с досады:Ни хлеба дома, ни рассады.А сверх того, к нему на дворЗалез и клеть его обкрал начисто вор.Вот на Барбоса тут посыпалось руганье;Но у него на всё готово оправданье:Он за рассадою печь хлеб никак не мог;Рассадник оттого лишь только не удался,Что, сторожа? вокруг двора, он стал без ног;А вора он затем не устерёг,Что хлебы печь тогда сбирался.

1833

VII. Два мальчика

«Сенюша, знаешь ли, покамест, как баранов,Опять нас не погнали в класс,Пойдём-ка да нарвём в саду себе каштанов!»«Нет, Федя, те каштаны не про нас!Хоть, кажется, они и недалёко,Ты знаешь ведь, как дерево высоко:Тебе, ни мне туда не влезть,И нам каштанов тех не есть!»«И, милой, да на что ж догадка!Где силой взять нельзя, там надобна ухватка.Я всё придумал: погоди!На ближний сук меня лишь подсади.А там мы сами умудримся —И досыта каштанов наедимся».Вот к дереву друзья со всех несутся ног,Тут Сеня помогать товарищу принялся,Пыхтел, весь потом обливалсяИ Феде, наконец, вскарабкаться помог.Взобрался Федя на приволье:Как мышке в закроме, вверху ему раздолье!Каштанов там не только всех не съесть, —Не перечесть!Найдётся чем и поживиться,И с другом поделиться.Что ж! Сене от того прибыток вышел мал:Он, бедный, на низу облизывал лишь губки;Федюша сам вверху каштаны убирал,А другу с дерева бросал одни скорлупки.Видал Федюш на свете я,Которым их друзьяВскарабкаться наверх усердно помогали,А после уж от них – скорлупки не видали! [161]

161

Напоминает басню Лафонтена «Обезьяна и кошка».

1833

VIII. Разбойник и Извозчик

В кустарнике залегши у дороги,Разбойник под вечер добычи нажидал,И, как медведь голодный из берлоги,Угрюмо даль он озирал.Посмотрит, грузный воз катит, как вал.«О, го! – Разбойник мой тут шепчет, – знать, с товаромНа ярмарку; чай всё сукно, камки, парчи.Кручина, не зевай – тут будет на харчи:Не пропадёт сегодня день мой даром».Меж тем подъехал воз; кричит Разбойник: «Стой!» —И на Извозчика бросается с дубиной.Да лих; схватился он не с олухом-детиной:Извозчик – малый удалой;Злодея встретил мостовиной,Стал за добро своё горой,И моему героюПришлося брать поживу с бою —И долог и жесток был бой на этот раз.Разбойник с дюжины зубов не досчитался,Да перешиблена рука, да выбит глаз;Но победителем, однако ж, он остался:Убил Извозчика злодей.Убил – и к добыче скорей.Что ж он завоевал? – Воз целый пузырей!Как много из пустогоНа свете делают преступного и злого.

1833

IX. Лев и Мышь

У Льва просила Мышь смиренно позволеньяПоблизости его в дупле завесть селеньеИ так примолвила: «Хотя-де здесь, в лесах,Ты и могуч и славен;Хоть в силе Льву никто не равенИ рёв один его на всех наводит страх,Но будущее кто угадывать возьмётся —Как знать? кому в ком нужда доведётся?И как я ни мала кажусь,А, может быть, подчас тебе и пригожусь». —«Ты! – вскрикнул Лев. – Ты, жалкое созданье!За эти дерзкие словаТы стоишь смерти в наказанье.Прочь, прочь отсель, пока жива —Иль твоего не будет праху».Тут Мышка бедная, не вспомняся от страху,Со всех пустилась ног – простыл её и след.Льву даром не прошла, однако ж, гордость эта:Отправяся искать добычи на обед,Попался он в тенёта.Без пользы сила в нём, напрасен рёв и стон,Как он ни рвался, ни метался,Но всё добычею охотника остался,И в клетке напоказ народу увезён.Про Мышку бедную тут поздно вспомнил он,Что бы помочь она ему сумела,Что сеть бы от её зубов не уцелелаИ что его своя кичливость съела.Читатель, истину любя,Примолвлю к басне я, и то не от себя —Не попусту в народе говорится:Не плюй в колодезь, пригодитсяВоды напиться. [162]

162

Сходная тема – в басне Лафонтена «Лев и Крыса», сюжет которой восходит к Эзопу.

1833

X. Кукушка и Петух

«Как, милый Петушок, поёшь ты громко, важно!» —«А ты, Кукушечка, мой свет,Как тянешь плавно и протяжно:Во всём лесу у нас такой певицы нет!»«Тебя, мой куманёк, век слушать я готова».«А ты, красавица, божусь,Лишь только замолчишь, то жду я, не дождусь,Чтоб начала ты снова —Отколь такой берётся голосок?И чист, и нежен, и высок!..Да вы уж родом так: собою невелички,А песни, что твой соловей!»«Спасибо, кум; зато, по совести моей,Поёшь ты лучше райской птички,На всех ссылаюсь в этом я».Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья!Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, —Всё ваша музыка плоха!..»За что же, не боясь греха,Кукушка хвалит Петуха?За то, что хвалит он Кукушку. [163]

163

В альманахе «Сто русских литераторов» (Т. 2. СПб., 1841), где впервые была напечатана басня, она сопровождалась карикатурой Дезарно, в которой угадывались фигуры Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча, изображённые с головами Петуха и Кукушки; см. с. 381 наст. изд. О взаимном славословии этих литераторов писал Пушкин в памфлете «Торжество дружбы, или Оправданный Александр Анфимович Орлов» (1831).

1834

XI. Вельможа

Какой-то в древности ВельможаС богато убранного ложаОтправился в страну, где царствует Плутон.Сказать простее, – умер он;И так, как встарь велось, в аду на суд явился.Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?»«Родился в Персии, а чином был сатрап;Но так как, живучи, я был здоровьем слаб,То сам я областью не правил,А все дела секретарю оставил».«Что ж делал ты?» – «Пил, ел и спалДа всё подписывал, что он ни подавал».«Скорей же в рай его!» – «Как! где же справедливость?» —Меркурий тут вскричал, забывши всю учтивость«Эх, братец! – отвечал Эак, —Не знаешь дела ты никак.Не видишь разве ты? Покойник был дурак!Что, если бы с такою властьюВзялся он за дела, к несчастью, —Ведь погубил бы целый край!..И ты б там слёз не обобрался!Затем-то и попал он в рай,Что за дела не принимался».Вчера я был в суде и видел там судью.Ну, так и кажется, что быть ему в раю! [164]

164

О цензурных затруднениях Крылова в связи с этой басней см. на с. 416, 424 наст. изд.

1834

Басни, не вошедшие в девять книг

I. Стыдливый игрок

Случилось некогда мне быть в шумливом мире;Сказать ясней, мне быть случилося в трактире;Хотя немного там увидеть льзя добра,Однако ж тут велась изрядная игра.Из всех других поудалееОдин был рослый молодец,Беспутства был он образец,И карты ставил он и гнул смелее;И вдругСпустил все деньги с рук.Спустил, а на кредит никто ему не верит,Хоть, кажется, в божбе Герой не лицемерит.Озлился мой болванИ карту с транспортом поставил на кафтан.Гляжу чрез час: Герой остался мой в камзоле,Как пень на чистом поле;Тогда к нему пришёлОт батюшки посолИ говорит: «Отец совсем твой умирает,С тобой проститься он желаетИ приказал к себе просить».«Скажи ему, – сказал мой фаля, —Что здесь бубновая сразила меня краля;Так он ко мне сам может быть.Ему сюда прийти нимало не обидно;А мне по улице идти без сапогов,Без платья, шляпы и чулковУжасно стыдно». [165]

165

Судьба игроков. Павлин и Соловей. Впервые напечатаны в журнале «Утренние часы», 1788 (соответственно: ч. I, неделя 5, 18 мая; ч. 2, неделя 18, 17 августа и неделя 24, 28 сентября.). В ч. II (с. 47-48) того же журнала ранее был напечатан прозаический вариант последней басни, без подписи автора. При жизни Крылова басни не перепечатывались.

1788

II. Судьба игроков

Вчерась приятеля в карете видел я;Бедняк – приятель мой, я очень удивился,Чем столько он разжился?А он поведал мне всю правду, не тая,Что картами себе именье он доставилИ выше всех наук игру картежну ставил.Сегодня же пешком попался мне мой друг.«Конечно, – я сказал, – спустил уж всё ты с рук?»А он, как филосo?ф, гласил в своём ответе:«Ты знаешь, колесом вертится всё на свете».

1-14 15 16 17 18 19 20 21